Краткое описание коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока

При составлении описания использовалась информация из публичных источников, в том числе библиографические источники по этнографии.

Подробности

Кето

 

Кеты

(кето, кет, денг, устаревшее: остяки́, енисейские остяки́, енисе́йцы)

 

Современные источники

Кеты - малочисленный коренной народ Сибири, принадлежащий к енисейскому типу, живущий на севере Красноярского края.

Самоназвание

Кето, кет — «человек», мн. ч. денг — «люди», «народ».

Численность и расселение

По данным переписи 1989 года их насчитывалось 1084 человека. Предположительно, эта цифра значительно больше, поскольку в тот период многие представители народа предпочитали записывать себя русскими.

 

По переписи 2010 года: 1219 человек.

 

По переписи 2002 года численность народа: 1494 человека.

В том числе Красноярский край 1189 человек, Томская область 93 человека, Тюменская область 31 человек, ЯНАО 15 человек, ХМАО 14 человек.

Кроме того, по переписи 2001 года в Украине 37 человек.

 

Проживают в основном в сельской местности трёх северных районов Красноярского края (1189 человек), по притокам реки Енисей:

- в Туруханском р-не (866 кетов) в сёлах Туруханск (126 человек), Келлог (215 человек), Сургутиха, Мадуйка и др. н. п., 

- Эвенкийском м. р-не, в селе Суломай (148 кетов) и др.

- Енисейском р-не в п. Сым.

В посёлках Келлог, Суломай и Мадуйка кетское население — преобладающее.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Этногенез

Предки современных кетов сформировались, видимо, в эпоху бронзы на Юге междуречья Оби и Енисея в результате смешения европеоидов Южной Сибири с древними монголоидами.

В антропологическом отношении кетов относили к уральскому типу, однако последующее изучение позволило выделить кетов в самостоятельный енисейский тип.

 

Гипотетически, с кетами связывается карасукская культура (2 тыс. до н. э.) Казахстана и Южной Сибири.

 

Позднее (в 1-м тысячелетии нашей эры) они вступили в контакт с тюрко-, самодийско- и угроязычным населением.

В результате миграций (возможно, нескольких волн) произошло оседание на Енисейском Севере немногочисленных групп.

 

Известны три родовые локальные группы: земшаки — в низовьях Подкаменной Тунгуски, богденцы — в устье Бахты и инбаки — в бассейне Елогуя.

В дальнейшем, с продвижением отдельных семей на Север, образовались смешанные территориальные группы.

В некоторых из них соседями кетов были селькупы и эвенки.

 

В начале XVII в. елогуйская группа составляла одну родовую половину, а жившие на Подкаменной Тунгуске и в низовьях Бахты — вторую.

Члены первой вступали в браки с представителями второй и наоборот (дуальная экзогамия).

В образовавшихся позднее смешанных территориальных группах представители обеих экзогамных половин выделяли себя по родовым самоназваниям.

Для этих групп характерны представление об общих предках, родовых шаманах и семейных охранителях, право на совместное пользование угодьями, котцами, коллективное распределение добычи, взаимопомощь.

 

Язык и письменность

Кетский язык — изолированный язык, единственный живой представитель енисейской семьи языков.

В XIX веке носителями этой семьи были котты, еще раньше — арины, ассаны и пумпоколы, но сейчас эти народы исчезли, как исчезли и их языки.

 

Часто енисейские языки включают в гипотетическую сино-кавказскую макросемью.

Российскими учёными предпринимались попытки установить взаимосвязи между кетским языком и языком бурушаски, а также с адыго-абхазскими, нахскими (чеченский, ингушский), сино-тибетскими языками и языками североамериканских индейцев на-дене, чье самоназвание похоже на самоназвание кетов.

 

Кетский язык был и остаётся чрезвычайно популярным объектом лингвистических исследований (Е. А. Крейнович, А. П. Дульзон, С. А. Старостин, Г. К. Вернер и др.), прежде всего, из-за сложности устройства его глагольной морфологии.

 

Язык находится под угрозой исчезновения — количество этнических кетов, для которых кетский язык является родным сократилось с 1225 человек в 1926 году до 537 человек в 1989 году.

Другой енисейский язык — югский, видимо, окончательно вымер совсем недавно.

 

В кетском языке выделяется три диалекта: северный, центральный и южный (последний в свою очередь подразделяется на говоры елогуйский и подкаменнотунгусский).

Фактические различия между ними относительно невелики.

В 1930-е годы кетами использовался алфавит на латинской основе.

В 1980-е был разработан новый алфавит на основе кириллицы.

С 1970-х годов происходит процесс утраты народом своего языка.

 

В настоящее время менее 20 % кетов (возрастная группа от 50 лет и старше) считают кетский родным.

Число носителей, по оценкам специалистов, не превышает 150 человек.

 

Семья и общественные отношения

В конце XIX — начале ХХ в. преобладали малые, двух- и однопоколенные (5 — 7 человек) семьи.

Особым уважением пользовались мужчины и люди старшего возраста (в том числе старухи), женщины сохраняли реальное равноправие.

 

Семейное имущество наследовали по мужской линии.

Оно переходило оставшемуся в отцовской семье совершеннолетнему младшему сыну (старших отделяли при женитьбе).

Бездетному главе семьи мог наследовать брат, другой близкий родственник. В том случае, если не было мужчин, близких родственников мужа, хозяйкой признавали вдову.

Часть общего имущества выделяли женщинам при замужестве или мужчинам, обзаводившимся собственным хозяйством.

 

Оставшиеся в престарелом возрасте без кормильцев могли рассчитывать на кров и хлеб лиц, не состоявших с ними в реальном родстве.

 

Браку предшествовало сватовство-сговор (сваты уговаривались о калыме и приданом, сроке свадьбы).

Родственники жениха приносили в жилище невесты котел с подарками (беличьи шкурки, платки).

Если предложение отвергалось, котел переворачивали вверх дном.

При согласии договаривались о «цене» невесты (калым).

В день свадьбы жениху и невесте мыли головы, волосы девушки заплетали в две косы.

Шаман связывал концы кос молодых, соединял их руки, что символизировало единство супругов.

Родственники жениха и невесты во время обряда образовывали вокруг них два полукольца.

Свадьба сопровождалась застольем, играми, состязаниями сородичей в стрельбе из лука и перетягивании каната. 

 

Введенные русской администрацией с XVIII в. волости (управы) соответствовали локальным группам кетов и сохраняли черты их традиционных общественных отношений: выборный на суглане (сходке, собрании) глава («князец»); принцип круговой поруки при невыплате ясака, долгов; совет старейшин (глав семей), решавший конфликты и споры.

 

Традиционное жилище

На летних стоянках ставили сводчатые сооружения из прутьев тальника, крытые берестой.

Во время рыбного промысла, на ночь семья размещалась в крытой лодке-илимке. 

Летнее и переносное жилище, конический чум (кус).

При установке сначала оборудовали очаг: на место кострища насыпали землю, смешанную с песком, очаг отгораживали поленьями.

Таганом служила палка с зарубками, воткнутая наклонно над костром со стороны входа в жилище.

Чум накрывали берестяными тисками, земляной пол — берестяными подстилками и пихтовыми ветками.

Подвешенная дверь состояла из двух плотных слоев бересты.

Наружную сторону двери украшали резным узором по верхнему слою бересты с подложенной цветной тканью.

Это были — «глаза двери».

Считали, что узор обязателен, иначе дверь будет «слепая».

До распространения товарного пушного промысла семьи в течение девяти месяцев жили в землянках (бан,нус — «земляной чум») на поселениях-стойбищах, располагавшихся в верховьях рек, возле стариц.

 

Яма землянки была четырехугольной, с углублением со стороны входа. Основа каркаса состояла из двух пар стропил, вкопанных в землю.

Каркас покрывали досками, дранкой, а затем засыпали землей и обкладывали дерном.

Очаг оборудовали в средней части жилища, несколько ближе к входу. Отапливали землянки открытым очагом типа камина — чувалом (сонол), сделанным из тонких жердей или реек, промазанных глиной.

Дневной свет проникал через небольшое отверстие в крыше, закрытое льдом.

 

Жилище устанавливали так, чтобы сторона, противоположная входу, была направлена на восток или юго-восток.

Эту сторону и соответствовавшую ей внутреннюю площадь до очага считали «чистой», передней.

 

Непременную часть убранства жилища составляли низкие столики из березы (л’ам). Обычно в семье было несколько столиков, за каждым ели два-три человека.

Для мужчин, старших членов семьи и гостей их накрывали в передней части жилища.

Постельные принадлежности состояли из меховой подстилки (оленья шкура) и такого же «одеяла», сшитого наподобие мешка.

Под голову свертывали парку, клали мягкие сумки или подушки из птичьего пуха.

Летом спальные места отгораживали пологом из легкой ткани, представляющим собой четырехугольную палатку. 

На местах стоянок и промыслов широко применялось сооружение свайных лабазов.

Первые срубные дома у кетов появились в начале ХХ в.

 

Традиционное хозяйство

Хозяйство кетов комплексное.

Кетский народный календарь отразил главные занятия годового цикла: охоту на лося и линяющую водоплавающую дичь, массовый лов рыбы. 

Кетские лук и стрелы для охоты на зверей и птиц славились на енисейском Севере и были предметом обмена.

Силки и ловчие ямы служили для добычи крупных животных и боровой птицы.

Ставные сети (закрепленные в реке, в отличие от плавных, с которыми передвигаются в лодке по реке) и котцы (загородки с плетеной ловушкой) применяли в рыболовстве и при охоте на линяющую дичь.

Сеть-обмет — на соболя, черкан (ловушка ущемляющего типа, похожая на настороженный лук) и пасть — на других пушных зверей.

 

Для дальних переездов в некоторых хозяйствах использовали оленей.

Однако значительная часть кетов, а подкаменнотунгусская группа целиком всегда были безоленными.

 

Сезонная перекочевка с мест летнего лова рыбы осуществлялась на больших крытых (с каютами) дощатых лодках-илимках в начале месяца «замерзания земли» (октябрь).

До образования толстого слоя льда ловили рыбу небольшими котцами.

Мужчины по мелкому снегу уходили с одной-двумя ночевками на охоту (в календаре это время примерно совпадает с ноябрем и именуется «малой ходьбой»).

Охоту прекращали с наступлением периода «коротких дней» — самого темного и холодного времени (декабрь, январь).

В следующем месяце («длинных дней») мужчины отправлялись на «большую ходьбу» — охоту на отдаленных угодьях.

Их могли сопровождать жены; дети и старики оставались на стойбище.

 

На расстоянии дневного перехода ставили чумы и жили три-четыре дня, чтобы охотники успели освоить окрестные угодья, а женщины — перетащить груз с предыдущей стоянки.

Для ночевок на зимней охоте вырывали в снегу яму и устраивали из веток и тисок (сшитых берестяных полотнищ) заслон от ветра.

 

В феврале месяце «сохатого» — промышляли копытных.

С его завершением семья проходила большую часть зимнего пути и устраивала стоянку в месяц «орла» (в это время орлы возвращались на места гнездования).

Охотники в поисках копытных и пушных зверей уходили на «маленькую ходьбу», как осенью.

Женщины и старики проверяли расставленные ловушки на зайцев и глухарей.

Удачную добычу копытных отмечали отдыхом и особым обрядом благодарения.

Обратный путь к землянкам начинали в марте (месяц «бурундука»), останавливаясь только для ночевок.

 

Возвратившись на стойбище, ждали появления пролетающих птиц и ставили сети.

Кончался «лесовой» и начинался «береговой» период жизни (когда-то это время считалось началом нового года).

Названия его этапов с мая по август — «котцовый», два «линьки уток» (различных пород) и «нельмы» — отражают главные хозяйственные занятия в это время.

 

Семьи жили на берегу вплоть до начала периода «опадания листвы», добывая рыбу и боровую дичь.

Широко применялись на промыслах лодки долбленки — однодеревки.

Мужчины чинили нарты, лыжи, женщины и подростки собирали ягоды, орехи, делали заготовки лекарственных трав, корней и ягод.

Подходило время «замерзания земли», и люди отправлялись к своим землянкам.

Безоленные кеты совершали свои многокилометровые переходы и преследовали добычу на широких лыжах-подволоках из ели, оклеенных снизу камусом.

По весеннему насту передвигались на узких скользящих лыжах-голицах. Груз перевозили на ручной нарте (сул’) — легкой, подвижной, с передней дугой -«бараном», защищающим от кустарника и валежника.

Тащить нарту помогала собака.

Различали мужские трехкопыльные и женские четырехкопыльные нарты. При перекочевках мужчины с легкой нартой прокладывали дорогу в снегу. Женщины транспортировали имущество, продукты, перевозили детей и больных.

Женская ручная нарта была массивнее и имела спинку для перевозки малолетних детей или колыбели с младенцем.

Наружную сторону спинки нарты хозяйки семьи украшала резьба с традиционным изображением Вселенной. 

При кратковременных переходах использовали волокушу — приспособление из жердей (или лыж) и шкуры, в которую завертывали добычу или вещи и тащили волоком по земле.

Груз заворачивали в шкуру лося, стягивали ремнями и тянули волокушу за лямку (дапта) из вываренной и простеганной в несколько слоев бересты, медвежьей или оленьей шкуры, прочной кожи налима.

 

Аргиш (караван из нескольких оленных нарт) семьи состоял из трех — пяти однотипных по конструкции санок с высокими, косо расположенными на полозьях копыльями.

Большие лодки-илимки (ас’ел) с жилой частью и мачтой, заканчивающейся флюгером, — еще одно средство передвижения у кетов.

Весной в илимках сплавлялись по притокам на Енисей, при попутном ветре шли под парусом из холста.

В трудных местах, у водоворотов, порогов останавливались для совершения обряда — бросали в воду еду, табак, бисер, чтобы умилостивить хозяина порога.

С началом охотничьего сезона на илимках же поднимались в места осенних стойбищ.

Против течения лодки с грузом тащили бечевой.

На зиму их вытаскивали на катках на берег.

По мелководным притокам и озерам плавали на выдолбленных из осины «ветках» (дылти).

Домашними занятиями мужчин были обработка дерева, кости, рога, кузнечество.

Кетские луки и орудия труда (ножи, скребки и др.) славились на Енисейском Севере, были предметом обмена.

Женщины выделывали шкуры (животных, птиц и рыб) и бересту, изготовляли из них одежду, предметы утвари.

 

Традиционная одежда

Традиционная одежда была распашной.

Зимой носили парку из оленьей шкуры и стеганую одежду из ткани на подкладке из заячьих шкур (бэсем), летом — суконный кафтан (котл’ам) с характерными цветными бейками на плечах и у ворота.

Крой женской и мужской одежды был одинаковый, но различался длиной: женская — до щиколоток, мужская — ниже колен.

 

Женскую одежду шили из сукна более яркого цвета, ее украшали бусы на завязках и меховая окантовка пол (бэсема).

Одежду запахивали на левую сторону (на правую запахивали на покойнике).

Мужчины носили котл’ам и бэсем, низко подпоясавшись суконными поясами, украшенными вышивкой белым подшейным волосом оленя, медными бляшками, цветной окантовкой и бейками.

 

Женские пояса из цветной, чаще всего красной, ткани имели длину до трех метров, ими обертывались несколько раз, добиваясь плотного прилегания одежды. Этикет требовал, чтобы в присутствии мужчин и старших женщин ноги, и грудь молодой женщины были закрыты.

За работой длинные полы заправляли за пояс, спускали одежду с плеча, высвобождая правую руку.

До распространения рубахи и платья (рубахи, надставленной по подолу) из покупного ситца нательной одеждой служили натазники — короткие штаны из ровдуги у женщин и штаны из оленьей шкуры, ровдуги или плотной ткани у мужчин.

 

Летом носили ровдужную обувь до середины голени или короткие кожаные туфли-черки.

В дождливую погоду поверх ровдужной обуви надевали снятую чулком шкурку гагары.

Зимняя обувь была составной — с головкой из камуса и суконными голенищами.

Ниже колен поверх голенищ мужчины надевали подвязки, вышитые бисером, подшейным волосом оленя.

Зимой носили чулки из тонкой оленьей шкуры или сукна.

В обувь вкладывали сухую болотную траву и обертывали ею как портянками ноги.

 

Шкура с головы оленя составляла старинный головной убор.

Позже начали носить капорообразную шапку из шкурок птиц и мелких животных, сукна и оленьего меха.

Курейские кеты предпочитали меховые капоры эвенкийского образца.

Но у большинства головным убором всех сезонов был покупной платок. Мужчины и женщины повязывали его одинаково: складывали по диагонали и завязывали под подбородком.

Мужчины-охотники и зимой ходили в платках из ситца (он позволял расслышать малейший звук).

Поверх платка, чтобы защитить лицо от ветра, а глаза от блеска весеннего снега, надевали налобник из плотно нанизанных на ремешок беличьих хвостов.

 

Зимой при переездах на нартах охотники поверх одежды надевали еще глухую одежду самодийского типа, как у ненцев: малицу из оленьего меха шерстью внутрь, сокуй — шерстью наружу и длинную (до паха) обувь, сшитую из оленьих камусов.

 

Прическа зависела от возраста и социального положения: у детей — распущенные волосы, у подростков, юношей и девушек — одна коса с косоплеткой, у мужчин — коса, у замужних женщин — две косы с особым женским украшением.

Вдовы некоторое время ходили с распущенными волосами.

 

Религия и обрядность

Официально кеты считались обращенными в христианство, но фактически у них бытовали Пантеистическая идеология и анимистические, тотемические, промысловые и семейные культы.

 

В их представлениях об окружающем мире выделяются два временных этапа: первый — собственно сотворение мира, появление земли, первых людей, животных; второй включает прошлое, настоящее и будущее уже созданного мира.

 

Есь — верховный персонаж, олицетворенное небо, бог; популярны мифический Альба и легендарный шаман Дох.

Отрицательное начало представляют Хоседам (жена Еся), Доттет, а в сказках — злая Кэлбэсам.

Мир, делившийся на три сферы (верхний небесный мир, средний мир людей и нижний подземный мир) населялся множеством добрых и злых духов.

 

Мир мертвых и вредоносных существ находится ниже каждого реального поселения; в верховьях реки обитает ведающий охотничьим счастьем Кайгусь в облике медведя и т.д.

Кеты верили, что среди людей находятся охранители семьи и сородичей — «старухи» (алэл), заместители умерших (фигурки, изображения усопших людей, в которых, как считалось, находилась одна из душ покойного, обычно возрождающаяся после смерти), а также многочисленные хозяева мест и промысловых объектов.

Шаманство у кетов не было профессиональным.

Известно несколько категорий шаманов.

Сферой действия одних считались Земля и Нижний мир (шаманы, олицетворявшие при камлании медведя или медведеподобное существо), за другими, олицетворявшими важенку (самку) оленя, признавалась способность достигать неба и Верхнего мира.

Облачение и набор атрибутов шамана соответствовали его силе.

Полный набор облачения включал парку, нагрудник, обувь, головной убор, бубен с колотушкой, посох, иногда особую нарту-ящичек с железными изображениями духов-помощников.

Промысловые и семейные культы были связаны с кормлением, одариванием семейных охранителей, хозяев отдельных мест и жизненным циклом человека.

Особое место занимал ритуал по случаю добычи медведя (медвежий праздник).

Считалось, что в образе медведя в гости к родственникам является умерший.

 

С приходом в Сибирь русских казаков и миссионеров кеты, наряду с другими сибирскими народами, начали принимать православное крещение.

 

Фольклор

Фольклор кетов включал в себя космогонические сказания и мифы: о происхождении мира и человека, предания, сказки о животных и бытового содержания, загадки.

В бытовых сказках речь обычно идет о нерадивой невестке, злой свекрови, сиротах.

Особый жанр — рассказы о случаях на охоте.

Героические предания, сказки мифологического характера исполняли в повествовательной и песенной (иногда смешанной) форме.

 

Кетскую музыку подразделяют на курейскую (северную), имбатскую (центральную) и сымскую (южную).

Поют песни-приветствия, песни-плачи, жалобы, любовные высказывания и воспоминания о лирических событиях в жизни, колыбельные песни. Мифоэпические напевы исполняют от лица персонажей сказок: водяного, покровителя лесных зверей, «Матери-огня», «Первого шамана» и др.

 

Обрядовая музыка представлена шаманскими и праздничными песнями.

У каждого шамана была своя песня, которую разрешалось петь только членам шаманской семьи и близким родственникам.

Помощники шамана и присутствующие сородичи вторили шаману.

 

Музыкальные инструменты представлены пластинчатым варганом со ступенчатым язычком, играющей струной жилой, музыкальным луком и двумя разновидностями коробчатого смычкового лютневого инструмента с овальным и восьмеркообразным корпусом.

 

Традиционное изобразительное искусство — вышивка подшейным волосом оленя, резьба по кости, дереву, орнаментация бересты, меховая аппликация и др.

 

Национальная кухня

Зимой кеты ели мясо лося, оленя, пушных зверьков, боровую дичь, рыбные припасы.

Из покупной муки пекли лепешки (нан) в глинобитной уличной печи или раскаленной золе костра.

Летом питались рыбой, в конце сезона в рацион входила дичь.

Мясо и рыбу варили, жарили на рожнах, елим в мороженом и сухом виде.

 

Впрок заготавливали в основном рыбу.

Готовили рыбную муку (порсу), вяленую рыбу (юколу), «варку» (вываренные в рыбьем жире рыба, икра и (внутренности), рыбий жир.

При успешной добыче копытных излишки мяса сушили или замораживали.

В рацион включали ягоды, клубни сараны, черемшу, сушеные листья растений.

 

В голодные периоды, особенно весной, когда кончалась мука, ели лепешки из порсы, смешанной с толченой еловой корой; чай заменяли отвары трав.

 

С едой были связаны многочисленные запреты, особые требования к разделке, обработке и приготовлению добытого.

Например, запрещалось есть мясо лебедя или орла, поскольку они воспринимались как давно жившие люди.

При разделке туши нельзя было проливать кровь животного, нарушать целостность костей (скелет расчленяли по суставам).

Это было связано с представлением о воскрешении добытых животных.

Кеты верили, что через пищу можно получить желаемое (или нежелаемое) свойство или качество: съевший сердце глухаря приобретет особую осторожность; сумевший проглотить, не жуя, глаза медведя, будет долговечным и т.д.

 

В отношении ритуальной еды особенно соблюдали половозрастные предписания: голову медведя, лося, рыбу первого улова ели только мужчины; некоторые части туши были запретны для женщин и т.д.

Еще в первой половине ХХ в. кеты обходились самодельной посудой и утварью.

Покупными были медные котлы и чайники, реже фаянсовая чайная посуда (ею пользовались в особых случаях, считая предметом роскоши).