Краткое описание коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока

При составлении описания использовалась информация из публичных источников, в том числе библиографические источники по этнографии.

Подробности

Лопари-Саамы

Саамы

(саа́ми, лопари́, лапла́ндцы; са̄мь, sámit, sampelaš; saamelaiset, samar, samer)


Взгляд из прошлого

Н.И.Харузин. Русские лопари, 1890:
























- Лопари, по-видимому, принадлежат к первобытному населению Европы — неизвестной расе, которая, видимо, населяла ее до переселения кельтов и остатки которой можно и сейчас найти в Стране Басков, Шотландии и т. д. Нынешние лопари, напоминающие финнов характером, традициями, религиозными суевериями, отличаются небольшим ростом, имеют на лицах черты монголоидного типа; лица у них приплюснутые, скулы выступают, волосы темные, разрез глаз узкий. Они известны своей медлительностью и угрюмостью, но в то же время набожны, услужливы, честны и гостеприимны. Все лопари обладают характером, который можно было бы изобразить в виде ручья, чьи тихие и прозрачные воды текут почти незаметно, но которые, если натолкнутся на препятствие, сокрушат его, при этом не прервав и не изменив своего пути. Финский тип оказал сильное влияние на характер лапландцев, однако для последнего типична более легкая утрата душевного равновесия, чем у финнов, и, как утверждает Кастрен, характер лапландцев может быть рассматриваем как брат характера финнов, но менее стойкий и выдержанный.


Наклонность к пьянству объясняется также влиянием соседей. Спаивание лопарей во время торговли, с целью выманить у добродушного лопаря дорогой товар за баснословно дешевую цену — факты нередко встречающиеся, породившие массу рассказов и анекдотов. Разве удивительно, что многовековые старания соседей пристрастить лопарей к крепким напиткам увенчались успехом, и что, действительно, лопарь пьет при всяком удобном случае и пьет, пока не свалится, подчас по нескольку дней. Однако, лопари пьют чрезвычайно много, но зато пьют сравнительно редко: лишь в самых торжественных случаях семейной жизни.


- Робость, редкость воровства и крупных преступлений, плутоватость в торговле, веселость, подозрительность и наклонность к вину — эти черты являются характерными для лопаря, они общие без различия местностей и для скандинавских, и для русских лопарей. Чем же объяснить противоречия в самом народном характере? Как примирить веселость и связанное с нею добродушие с подозрительностью, отсутствие воровства с обманом в торговле? Мне кажется, что тут придется отличать черты основные лопарского характера и черты наносные, выработанные веками, вследствие столкновений с соседями. 

Так, например, лопарь добродушен и весел в отношении к своим единоплеменникам и тем людям, с которыми ему не приходится иметь дело, как проситель, или продавец, или покупатель. Но он становится подозрительным, сталкиваясь по делу с представителем чуждого ему племени. Разве он не привык, что его обманывали и в торговле, и в других отношениях, что к нему относятся с презрением, награждают его обидными эпитетами, смеются над ним, нередко зло. Как не выработать себе при таких условиях подозрительности! Воровством он не занимается; не обкрадывает своего, но как же ему не обмануть человека, который неоднократно его уже обманывал в торговле, продавая ему плохой товар за хороший, ставя безбожные цены на самые простые предметы производства....


- В разных селениях встречаются самые разнообразные типы, вероятно, это следствие вхождения разных чуждых элементов в лопарскую кровь. Но среди этих разнообразных лиц и фигур, как среди мужского, так и женского населения, можно выделить две главные группы, к которым почти все лопари относятся с большим или меньшим приближением. 

Первым типом будет лопарь роста чрезвычайно низкого, с плоским лицом, вогнутым носом, широкими ноздрями, со светло-серыми широкими глазами; волосы обыкновенно либо русые, либо рыжеватые; рыжеватая борода растет либо эспаньолкой, либо бывает окладистая и короткая. На щеках либо растительности совсем нет, либо скудная. Лицо чаще круглое, реже заостренное.


Представитель второй группы — лопарь роста выше среднего, с правильным овальным лицом, прямым носом, с глазами либо карими, либо темно-серыми; волосы либо очень темно-русые, либо совершенно черные; борода длинная, окладистая, ровная, черная. У обеих групп общими признаками являются длинное туловище, короткие, несколько согнутые ноги и круглая голова. 

Среди женского населения одна группа представляет светловолосых со светло-серыми глазами лопарок; у них весьма часто длинные, густые волосы и коса часто доходит до талии. Цвет лица, свежий у девушек, портится у женщин от непосильной работы; роста они среднего. Другая группа лопарок реже высокого, чаще малого роста, со светло-, или чаще темно-русыми, довольно редкими и короткими волосами, с темным цветом лица, с карими, чаще серыми глазами; женщину с черными волосами мне пришлось встретить лишь однажды.


"Народы России. Этнографические очерки" (издание журнала "Природа и люди"), 1879-1880:

- Главным занятием лопарей было оленеводство. В XIX веке русские лопари постепенно приобщались к цивилизации и переходили от кочевого к полукочевому, а то и оседлому образу жизни. Оседлые лопари промышляли рыболовством и охотой. С XVIII века лопари считались государственными крестьянами.


В некоторых погостах есть курные и даже белые избы. Последние посреди веж и туп кажутся настоящими дворцами, но их очень немного. Постройка избы тяжелая и трудная работа для лопарей, так как у них нет пил, а только топоры, притом же роскошь эта доступна для них только в тех местах, где много леса. При белой избе есть также вежа, но уже служащая кухнею.

Около каждого лопарского жилья непременно есть небольшая клетушка, род амбара, в котором лопарь хранит главное свое богатство, а именно: шкуры убитых им пушных зверей и рыбу. Большею частью клетушки эти строят на высоких столбах, чтобы в них не могли забраться ни лисица, ни волк.

Общий вид лопарского погоста наводит тоску. Иногда он так занесен снегом; что если бы не дым, выходящий из веж, и не собачий лай, то можно бы подумать, что вовсе нет жилья.


- Селения лопарей, или погосты состоят из нескольких шалашей, называемых вежами. Так как летом лопари перекочевывают к берегам моря для ловли рыбы, то у них есть зимние и летние погосты. Кpоме того, лопарь строит иногда вежу на берегу какого-нибудь озера, куда заезжает ловить рыбу после летнего промысла.

Вежа похожа на самоедский чум, с той только разницей, что не перевозится с места на место, а потому и устройство ее прочнее. Обыкновенно лопарь строит вежу подле какой-нибудь скалы или большого камня для защиты от ветра. В землю вколачивают два столба, которые соединяют перекладиной. Это основание вежи. Стены ее состоят из вколоченных в землю жердей. Образуемое ими круглое пространство сужается кверху и заканчивается острием для выхода дыма. Жерди обкладывают сверху хворостом, ветками, дерном. В стороне вежи, выходящей на юг, проделывают отверстие, в которое вставляют сколоченную кое-как из досок опускную дверь, так, что вход в вежу похож на вход в ловушку и притом устроен так неискусно, что при малейшей неосторожности опускная дверь может пришибить входящего. Земляной пол покрыт хворостом, поверх которого расстилают оленьи меxa, служащие постелями. 

Кроме вежи, лопари живут также в тупах. Так называют небольшие, очень низенькие хижины, построенные из тонких бревен, с земляною крышею. В тупе два-три маленьких окошечка, в которые вставлены стекольные рамы. Пол выстлан расколотыми пополам тонкими бревнами. Тупа отапливается очагом вроде камина, сложенным из камней, смазанных глиною. Дым выходит в дощатую трубу, возвышающуюся над кровлею.


- Лопари, живущие в холодном климате и проводящие жизнь в беспрерывном труде, принуждены употреблять большое количество пищи, но они не могут быть разборчивы в этом отношении.

Рыба и оленина — главные продукты, доставляемые им природою в этих почти лишенных растительности местностях. Впрочем, лопари привыкли нынче к хлебу, который покупают у поморов. Сами же не пекут его, так как это невозможно при устройстве их очагов. Рыбу едят они свежую и вяленую. Любимое их кушанье — «рокка», похлебка из вяленой рыбы, с мучною подболткою. Также приготовляют они род кашицы на рыбьем отваре из ржаной муки, пополам с сосновою корою. Эта кора употребляется бедными лопарями и отчасти предохраняет их от цинготной болезни. Также пекут пироги из ржаной муки. Но самыми лакомыми кушаньями считается медвежатина и простокваша из ланьего молока, в которую кладут траву василек.

В постные дни питаются, кроме рыбы, ягодами; некоторые едят и в постные дни куропаток, которых там изобилие и которых они называют летучими рыбами. Оленье и птичье мясо жарят у огня, нанизав на железный прутик, и так же варят из мяса щи. В некоторых местах лопари едят не только всякую рыбу, но и хищных зверей и птиц. 

Мужчины, женщины и даже дети пьют много водки. Чай же употребляют больше так называемый лопарский, т.е. какую-то траву, имеющую довольно приятный вкус. Впрочем, те, которые позажиточнее, пьют и настоящий чай.


Современные источники

Саамы, малочисленный финно-угорский народ; коренной народ Северной Европы


Самоназвание

Са̄мь, sámit, sampelaš; saamelaiset, samar, samer.

Самоназвание народа — «са́ми», «саа́ми» (sami) — согласно одной из версий восходит к балтийскому слову ẑeme («земля»).


Этноним

Саамы есть вероятное упрощение от двойного или протяжного «а» в самоназвании.

Распространено устаревшее название саамов — «лапландцы», которое на самом деле несколько шире по смыслу, поскольку может означать жителей области Лапландия в целом.

Его распространение в Европе связывают с викингами, которые в начале II тысячелетия находились в районе Ладожского озера и от которых, вероятно, это название (lapp) появляется в шведском языке в XII веке.

Ранее ими использовался этноним «финны» (finn).

Одним из первых письменных источников, которое фиксирует название lapp, является «Описание северных народов»и Олафа Магнуса (1555).

Этимологию названия lapp исследователи традиционно сводят к финскому (есть и в других родственных языках) слову lappalainen, которым финны называли не только саамов, но и всех диких лесных жителей, дикарей.


Скандинавыское lappar или lapper, именно это название в несколько изменённом виде с XIII века встречается в русских летописях для именования саамов - «лопари», «лопляне» или «лопь».

От этого наименования происходит название Лапландия (Лаппония, Лаппоника), то есть «земля лопарей».


Численность и расселение

Всего (по разным подсчетам) от 60 до 80 тысяч человек.

По оценке Саамского парламента Финляндии — около 75 тысяч человек.

В том числе в Норвегии (данные 2007 г.) 37 760 человек (альтернативная оценка, до 60 тысяч).

Швеция 20 000 человек (альтернативная оценка, до 25 тысяч).

Финляндия (данные 2008 г.) 5800 человек (альтернативная оценка, до 8 тысяч).

Украина (данные 2001 г.) 136 человек.

Россия (данные 2010 г.) 1771 человек, из них городское население — 787 человек, сельское — 984 человек (альтернативная оценка, до 2 тысяч).

В том числе Мурманская область 1599 человек.

Численность саамов в некоторых населённых пунктах Мурманской области (2002).

- село Ловозеро — 724,

- пгт Ревда — 144,

- город Мурманск — 137,

- село Краснощелье — 113.

Численность саамов в Российской империи, СССР и России остаётся примерно на одном уровне уже на протяжении более ста последних лет: в 1897 году — 1812 человек, в 1959 году — 1792 человека; по данным на 2002 года в России проживал 1991 саам.

Подавляющее большинство саамов в России проживает в Мурманской области (по данным 2002 года — 1769 человек или 89 %).

Территория проживания саамов простирается от Северной Норвегии и Швеции через северные области Финляндии до от восточной оконечности Кольского полуострова, принадлежащего России.

То есть так называемая Лапландия представляет собой огромную территорию протяжённостью примерно 1500—2000 км и шириной от 200 до 400 км (общей площадью около 400 тысяч км²).


Этногенез


Для исследователей наибольшую загадку представляет происхождение саамов, поскольку саамский и прибалтийско-финские языки восходят к общему языку-основе, но антропологически саамы относятся к другому типу (уральский тип, лапоноидная группа), чем прибалтийско-финские народы, говорящие на языках, находящихся к ним в наиболее близком родстве, но главным образом имеющие балтийский тип.

Для разрешения этого противоречия с XIX века было выдвинуто много гипотез.


Саамский народ, вероятнее всего, происходит от пришедшего в земли Скандинавии в ранненеолитическую эпоху (после отступления ледяного покрова по завершении последнего ледникового периода) финно-угорского по своим корням населения археологической культуры Комса, проникавшего в Восточную Карелию, Финляндию и Прибалтику начиная с IV тысячелетия до н. э.


Предположительно в 1500—1000-х гг. до н. э. начинается отделение протосаамов от единой общности носителей языка-основы, когда предки прибалтийских финнов под балтийским и позднее германским влиянием стали переходить к оседлому образу жизни земледельцев и скотоводов, в то время как предки саамов на территории Карелии и Финляндии ассимилировали автохтонное население Фенноскандии.


Саамский народ, по всей вероятности, образовался путём слияния многих этнических групп.

На это указывают антропологические и генетически различия между живущими на различных территориях этническими группам саамов.


Антропология


С точки зрения антропологии, у саамов мало общего с финно-уграми.

Скорее они напоминают сету — загадочную группу людей, живущих неподалёку от Изборска.

Учёные с некоторыми оговорками высказывают предположение, что маленькая группа сету, обнаруженная среди балтийских, финских и славянских племён, — «осколок очень древнего населения Европы, может, даже потомки охотников на мамонтов».


Территориально хозяйственные этические группы

У саамов можно выделить четыре основных хозяйственно-культурных типа.


К первому относится наиболее многочисленная группа горных саамов, живущих преимущественно в Швеции, в небольшом числе — в Норвегии и Финляндии.

Они занимаются главным образом горным оленеводством и ведут кочевую жизнь.

Вторая группа — оседлые приморские или береговые саамы, к которым принадлежит большинство саамов Норвегии.

Их основное занятие — морское рыболовство: летом и осенью — промысел семги, а весной — прибрежный лов трески.

Третья группа саамов — так называемые лесные.

Они населяют в основном лесные области Швеции и Финляндии и занимаются преимущественно охотой на дикого северного оленя и пушных зверей, а также лесным оленеводством.

Образ жизни их полукочевой.

Саамы Кольского полуострова представляют собой совершенно самостоятельную этнографическую группу, которую называют Кольскими саамами (лопарями).

Их можно отнести к четвертому типу, определяющемуся сочетанием оленеводства, рыболовства и охоты и полукочевым, а последние десятилетия оседлым образом жизни.


Генетика

Современные популяции саамов имеют четкие гаплотипические отличия от всех ДНК доисторических охотников-собирателей Европы, а гаплогруппа U5b1b1, к которой принадлежат саами, распространилась с юга после последнего ледникового периода, что и создало заблуждение о родстве саамов и басков.

Таких генетических признаков не обнаружено у более южных групп Севера Европы.


Предки саамов частично пришли в Фенноскандию из Западной Европы (10 000-11 000 лет назад), кроме того наличие генов U5b1 и V у саамов в Фенноскандии говорит о их частичном происхождении от общих предков с народами Сибирской Арктики (наибольшая генетическая близость с якутами и другими народами Восточной Сибири) около 7500 лет назад.


Генеалогическое древо саамов имеет «эффект бутылочного горлышка», что говорит о сильно сокращавшемся в прошлом количестве прародителей саамов и их репродуктивной изоляции из-за сложных условий жизни в субарктической тундре


Язык и письменность

Саамские языки относятся к особому подразделению финно-угорских языков уральской языковой семьи, но занимают в ней обособленное место, потому что треть субстратной лексики не находит соответствия в финно-угорских языках, в связи с чем некоторые учёные выделяют его в третью, отдельную группу уральских языков наряду с самодийскими и финно-угорскими.

Саамский язык-основа распался уже много столетий назад.

В настоящее время насчитывается десять разных диалектов — западные (Норвегия, Швеция, часть Финляндии) и восточные (Россия, часть Финляндии).

Между ними образовались настолько большие различия, что взаимопонимание сильно затруднено и финские языковеды считают их отдельными языками (девять живых языков).

У шести из них имеются собственные литературные языки.


В России были распространены четыре диалекта (языка): йоканьгский (терско-саамский), кильдинский, нотозерский диалект колтта-саамского языка и бабинский (аккала), из них последний в настоящее время (с 2011) является вымершим.
 
В Финляндии, как и в Норвегии, саамский язык был признан на официальном уровне лишь в 1992 году, в Швеции ещё позже — в 1999 году.  


Саамский язык по странам:
Западносаамская группа южносаамский язык — Норвегия и Швеция
уме-саамский язык (ууме) — Норвегия и Швеция
луле-саамский язык (лууле) — Норвегия и Швеция
пите-саамский язык (пите) — Норвегия и Швеция
северносаамский язык — Норвегия, Швеция и Финляндия

Восточносаамская группа бабинский саамский язык (аккала) † — Россия
кеми-саамский язык † — саамы центральной финской Лапландии
инари-саамский язык — Финляндия
йоканьгско-саамский язык (терско-саамский) — Россия
кильдинский саамский язык — Россия
колтта-саамский язык — Финляндия, Россия, Норвегия (сколт, включая нотозерский диалект в России)


Традиционное жилище

Поселениями саамов до начала ХХ в. являлись погосты.

С декабря по март-апрель саамы жили в зимних погостах, где находились богатые ягелем угодья, а в другой период года расходились по промысловым участкам группами родственных семей (западные группы) или перекочёвывали к летним погостам всей общиной (восточные группы).

имние погосты располагались во внутренних районах Кольского полуострова, на границе тундры и леса, на берегу водоёма.

Через 20—30 лет, после истощения пастбищ и охотничьих угодий, место погоста переносилось.

Традиционное зимнее саамское жилище вежа представляло собой бревенчатую постройку в форме четырёх- или шестигранной усечённой пирамиды высотой 2,5 м и площадью 3×3 м с дымовым отверстием вверху.

Остов вежи покрывали оленьими шкурами или плотной тканью, а сверху клали кору, хворост, дёрн.

В центре жилища устраивали каменный очаг, пол покрывали оленьими шкурами.

Вход был обращён к югу.

С XIX в. вежу начинает вытеснять тупа (пырт) — срубная постройка площадью 12—13 кв. м, высотой 2 м, с одним-двумя небольшими окнами и плоской, покрытой землёй и дёрном, крышей.


В углу у входной двери устраивался очаг — камелёк из обмазанных глиной камней.

Появляется простейшая мебель.

Во время перекочёвок использовалась переносное жилище — кувакса.

Оно имело конусообразный каркас из нескольких шестов, соединённых вершинами, на который натягивали чехол из оленьих шкур, из бересты или из парусины.

В центре куваксы раскладывался костёр.

В жилище обычно обитали одна или две семьи.

Напротив входа находилось наиболее почётное, так называемое чистое место.

К началу ХХ в. многие саамы вместо традиционных жилищ стали использовать избу и ненецкий чум.

Повсеместно применялись срубные амбары, поднятые над землей на столбах из деревцев с вырытыми корневищами.


Семья и общество

Многопоколенная семья патриархально-родового типа.

Основу общества составляла общность таких семей (siida, сийт (сыйт), syjjt), которые являлись главной хозяйственной и социально-экономической единицей саамов


Кроме кровных уз, её объединяли общность территории, где находились промысловые угодья, единая хозяйственная деятельность, взаимопомощь и религиозные культы.

Сыйт насчитывал от 70 до 300 человек.

Хозяйственные и некоторые административные вопросы решались на собраниях глав семей.


Община контролировала семейно-брачные отношения.

В XIX в. преобладала малая семья.

До конца XIX в. предпочитались однонациональные браки.

До 60 % браков заключалось в своих погостах, остальные — преимущественно с жителями соседних погостов.


Были распространены браки с сыном или дочерью кузена, а также такие союзы, при которых братья или сестры из одной семьи становились мужьями или женами для сестёр или братьев из другой семьи.


На рубеже XIX—ХХ вв. обычный брачный возраст девушек был 17—20 лет, а юношей — 21—25 лет.

Мнение девушки не учитывалось.

Большие встречи саамов происходили обычно только несколько раз в год, по особенным праздникам.

Выборы невест происходили именно на таких встречах.


Существовало половозрастное разделение труда.

Мужчины занимались промысловой деятельностью, перевозками, женщины вели домашнее хозяйство, воспитывали детей, а иногда вместе с подростками помогали ловить рыбу и охотиться на куропаток.


Традиционное хозяйство

Основными занятиями саамов в зависимости от территории обитания той или иной группы и природных условий являлись оленеводство, рыболовство, морская и сухопутная охота.

В XIX — начале XX вв. саамы вели полукочевой образ жизни, совершая небольшие по протяжённости сезонные перекочёвки.


У западных кольских саамов (нотозерских, бабинских, екоостровских) ведущую роль играло озёрно-речное рыболовство, у северо-западных (пазрецких, печенгских, мотовских) — морское рыболовство.

В конце XVIII — начале XX вв. около 70 % взрослого саамского населения занималось промыслом трески.

У восточных саамов значительную роль играло оленеводство, дополняемое промыслом сёмги.

В XIX в. каменские саамы охотились на дикого оленя.

Все саамы охотились на крупных (лось, волк) и мелких животных, птиц.

С начала 1990-х гг. многие промысловые участки сдаются саамами в аренду приезжим.

Особенностью саамского оленеводства являлся вольный выпас животных летом.

Размер стада составлял несколько десятков голов.

Круглый год олени находились на подножном корме.

В конце XIX — начале XX вв. саамы заимствовали отдельные черты от коми-ижемцев и ненцев: тип нарт с копыльями и упряжь.


Для передвижения и перевозки груза на оленях саамы используют особый тип вьючного седла (ташке), до 1930-х гг. бытовала нарта-сани (керёжа) в форме лодки.


Религия и обрядность

Традиционные верования саамов —представляли собой прежде всего анимистический Пантеизм.

Почитание различных духов, являющихся хозяевами различных традиционных промыслов или явлений природы, поклонение священным камням-сейдам.

В традиционных религиозных верованиях саамов наблюдается много общего с верованиями североазиатских народов (хантов, манси, нивхов, ульчей, нанайцев, эвенков, юкагиров, якутов), традиционный общественный и хозяйственный уклад которых в большей или меньшей степени близок к саамскому.

Одно из немногих существенных отличий заключается в наличии возможно более выраженного у саамов культа предков.












Промысловый культ у саамов являлся преобладающим.

Основными промыслами саамов были оленеводство, рыболовство и охота — и каждый из этих промыслов имел своих духов-хозяев.


Оленья хозяйка (Луот-хозик) и, в меньшей степени, Олений хозяин (Луот-хозин) были покровителями оленеводства («хозик» и «хозин» — слова русского происхождения).

В представлениях саамов Луот-хозик жила в тундре, была похожа на человека, имела человеческое лицо и ходила на ногах, однако была вся, подобно северному оленю, покрыта шерстью.

Саамы верили, что летом, когда олени были на вольном выпасе в тундре, Оленья хозяйка их охраняла.

В жертву Оленьей хозяйке полагалось приносить кости заколотых северных оленей.

Среди саамов ходило также поверье о невидимых духах тундры Гофиттерак: считалось, что эти духи владеют большими стадами невидимых оленей, которые иногда давали о себе знать звоном колокольчиков.


Морских божеств, покровителей рыболовства, было несколько.

Одно из них — Аккрува, человек-рыба, у которого нижняя часть тела была рыбьей, а голова и верхняя половина туловища — человеческими.


Покровителем охоты был чёрный и хвостатый Мец-хозин («лесной хозяин»). Считалось, что в наказание за непочтение он может завести человека в чащобу.

Из лесных животных саамы почитали и боялись бурого медведя, волка же считали животным проклятым, нечистым.


Предметом почитания для саамов были также и умершие (называвшиеся сайво, или ситте).

Считалось, что предки оказывают влияние на существование живых: влияют на погоду, помогают на промысле.

Умерших кормили, им приносили жертвы.

Среди саамов было распространено почитание сейдов — священных камней, обычно представляющих собой большие естественные валуны.

Вокруг сейдов саамы обычно сооружали ограду, приносили им жертвы. Считалось, что сейды помогают на промысле.


Культ сейдов, по-видимому, был связан с культом предков

Так, например, по одной из саамских легенд, рыбаки, уходя в море, оставляли часть своей души на берегу в каменном сейде, чтобы в случае их гибели её не сожрало некое чудовище.

Некоторые сейды использовались эпизодически, в связи с календарными или иными событиями.

Другие сейды были персонифицированы и имели отношение к конкретному человеку (который мог иметь несколько своих священных мест или камней).


Зафиксированы легенды, согласно которым в каменный сейд обращались люди.

Причем, если на архипелаге Кузова в сейды превратились шведы («враги»), застигнутые здесь бурей, то согласно другой легенде в другом месте в один из сейдов превратился колдун (нойд).


К некоторым сейдам можно было подходить лишь в определенное время, или нельзя было подходить близко, или нельзя было подходить женщинам. Зафиксировано, что отдельные сейды имеют имена.

Например, Сейд Летучий камень на горе Сейдпахк и пара сейдов Праудедки (скальные останцы Старик и Старуха) на реке Поной Кольского полуострова.

Не следует путать «сейд» с сейдом — скандинавской шаманской магией, хотя существует предположение о связи этих понятий.

«Сейд» для саамов означает то же, что и «недоступный загробный рай».


















У саамов выделялись служители культа (нойда, нойд, кебун), выполнявшие функции шамана, жреца и колдуна.

При камлании они использовали бубен (каннус, кобдас) или специальный пояс (почень).

Примерно с XV века началась христианизация саамов, однако дохристианские верования и обряды, связанные с оленеводством, рыбной ловлей, поклонением священным камням-сейдам сохранялись ещё очень долго.

Ещё в начале XX века среди саамов встречались приверженцы шаманизма.

Христианская религия саамов — большей частью лютеранство, в том числе лестадианство (одно из консервативных движений за христианское возрождение, основанное в 1840-х годах Ларсом Леви Лестадиусом). Среди саамов России, а также среди саамов-сколтов (скольтов, восточных саамов) в Норвегии и Финляндии распространено православие.


Традиционная одежда

Традиционная саамская одежда делится в первую очередь на летнюю и зимнюю.

Как летняя, так и зимняя одежда может быть повседневной и праздничной, последняя отличается отделкой и более высоким качеством ткани.

Различия в одежде характерны и для различных этнических групп саамов (таких групп насчитывается около десяти), эти различия выражаются в цветовой гамме и декоре, а также в головных убора и обуви.


В XVII—XVIII вв. основным материалом для изготовления одежды служили шкуры морских животных и оленей, а для отделки — цветная замша (ровдуга) и крашеное сукно, шкурки пушных зверей.

В XIX — начале ХХ вв. саамы использовали также покупные ткани (ситец, холст, сукно), а также овечью шерсть (для вязания или плетения носков, варежек, поясов).


Все саамы, как мужского, так и женского пола, носили нательную рубаху с длинными рукавами, сшитую из хлопчатобумажных тканей, чаще всего ярких расцветок.

Поверх нательной рубахи одевалась наплечная верхняя одежда, также с длинными рукавами, сшитая из сукна.

Для верхней одежды были характерны воротник стойкой, прямой разрез на груди и два шква по бокам.

Саамы в Скандинавии носили более длинную верхнюю одежду, чем саамы на Кольском полуострове.

В XIX в. у саамов сохранялась глухая наплечная одежда, одинаковая для мужчин и женщин.

Гакти, также гакты, кафты — традиционная верхняя наплечная одежда у саамов, живущих в Норвегии и Финляндии.

Традиционные цвета гакти — чёрные и синие.

У норвежских саамов, особенно из Финнмарка, отдельные части одежды, особенно воротник, плечи, края руковов, разрез на груди и подол, обычно имели разнообразную отделку в виде вышивки, а также нашивок из цветных лоскутов разной окраски.

Традиционными цветами гакти объясняются и четыре цвета саамского флага — синий, красный, жёлтый и зелёный.

Юпа — традиционная верхняя суконная одежда у саамов, живущих на Кольском полуострове.

Представляет собой прямую рубаху.

Её шили из сложенного пополам цельного отреза сукна или другой плотной ткани, к которому пришивали цельнокроеные рукава, которые сужались к запястью.

Женщины носили юпы белого цвета, мужчины — серого.

Юпы обычно декорировали цветными матерчатыми лоскутами и бисером, располагая их на воротнике и вдоль разреза на груди; плетёная шерстяная тесьма использовалась для подшивки подола.

Подол мог быть несколько расклешённым.

Пришивной воротник обшивался по краю цветной тесьмой, ворот застёгивался на пуговицы.

Верхний проём, рукава и подол одежды украшались орнаментом в виде аппликаций в форме геометрических фигур из кусочков цветного сукна, тесьмы и бисера.


Зимой саамы носили нательную рубаху, поверх которых надевали либо суконную блузу, либо короткую рубаху.

В качестве верхней одеждой использовали печок.

Печок, или песка (у кольских саамов), также пэск, мудд (у саамов Скандинавии) — верхняя зимняя глухая одежда со стоячим воротником, сшитая из двух оленьих шкур (обычно коричневого цвета) мехом наружу. Меховые рукава иногда удлиняли, пришивая манжеты из ткани.

При носке печок у ворота стягивался ремешками (завязками).

Кусочками цветного сукна украшались ворот и обшлага рукавов.

Ремешки рядом с воротом украшались кистями, суконными лоскутами (обычно треугольной формы), бусинами.

У женского печка для украшения, в том числе подола, помимо полосок цветного сукна, использовались тесьма, бисер и перламутровые пуговицы.

Длина мужского печка — немного ниже колен, женского — до щиколотки.

К подолу печок расширялся.

Рукава имели трапециевидные клинья, а плечевая часть сшивалась из горизонтальных полос меха.

Печок иногда надевали на юпу.

Известна более древняя, чем печок, одежда саамов — торк, или торка (с.-саамск. dorka).

В отличие от печка, который шили мехом наружу, торк шили мехом внутрь (из оленьих либо овечьих шкур).

Торк иногда одевали под печок.

Верхнюю одежду подпоясывали, образуя небольшой напуск (то есть часть одежды свободно нависала поверх пояса).

Пояс мог быть сделан из кожи либо соткан из крашеных хлопчатобумажных и шерстяных нитей.

Мужчины в качестве пояса обычно использовали ремни из кожи, к ним обязательно подвешивался нож в кожаных ножнах.

Кроме ножа, на поясе закреплялись принадлежности для разведения огня, кошелёк для денег, медные колечки и амулеты, а у женщин — швейные принадлежности.

Праздничные пояса отличались от повседневных, они были украшены бисером, а также нашитыми металлическими (обычно медными) накладками (бляхами); застёгивались такие пояса на ажурные металлические пряжки.

У скандинавских саамов имелся также особый праздничный широкий пояс боаган, основа которого была соткана из белых льняных или хлопчатобумажных, а уток — из шерстяных нитей.

Ткали такие пояса с помощью бердечка (приспособления в виде деревянной дощечки с прорезями).

Для боагана был характерен геометрический орнамент с преобладанием красного цвета.

Носили боаганы большей частью юноши и девушки.


Поясную одежду — штаны из различных материалов — носили у саамов как мужчины, так и женщины.

В качестве материалов для изготовления штанов использовали полотно, сукно, замшу, выделанные шкуры.

Из непромокаемых кож шили специальные промысловые штаны.

Нательные штаны носили в основном мужчины, их шили из белого полотна. Поверх нательных штанов летом надевали штаны, сшитые из серой шерстяной ткани.

Зимой и мужчины, и женщины использовали глухие меховые штаны «стикак» из замши и шкур оленя; такие штаны стягивались с помощью специального шнурка у пояса.

В качестве зимних головных уборов саамами использовались суконные шапки на меху.

Их украшали цветным сукном и бисером.

Мужчины носили суконные шапки (каппер) на подкладке из оленьего меха. Нижняя часть головного убора (околыш) отличалась по окраске и форме от верхней (тульи).

Традиционно использовались красный, синий и чёрный цвета.

Если околыш был цилиндрическим, то тулья представляла усечённую четырёхгранную пирамиду основанием вверх.

К околышу пришивались наушники с тесёмками, которые завязывались под подбородком.

Иногда нижняя часть с наушниками делалась из лисьего меха. Орнаментировался каппер цветным сукном, бисером, жемчугом.


Другим мужским головным убором являлся островерхий, вязанный из овечьей шерсти колпак, иногда с завершением в виде помпона.

Шамшура — летний головной убор, который носили замужние женщины.

По форме похож на русский кокошник.

Девушки носили головные уборы в виде перевязок, имеющих форму полого цилиндра.


Зимние шапки женщин были аналогичны мужским, лишь тулья имела форму круга.

В летний период надевалась шлемовидная шапочка с высоким гребнем или шамшура (самшура), близкая русскому кокошнику.

Она имела цилиндрический каркас и полукруглый выступ вверху.

Девичьим головным убором служила перевязка.

Сверху женщины и девушки нередко повязывали сложенный треугольником платок, концы которого подвязывали на подбородке или, скрестив на груди, на пояснице.

Обувь изготавливали из камусов (шкур с ног оленя) или обработанной оленьей кожи.

Она была одинаковой для мужчин и женщин.

Отличительной чертой саамской обуви являлись загнутые вверх носки.

Зимние высокие сапоги — яры, украшавшиеся цветным сукном, надевали для передвижения по тундре, а похожие на яры, но низкие каньги — в поселениях.


Стельки заменяли пучки сухой травы.

На ноги под обувь надевали вязаные чулки без ступни.


Рукавицы шились из оленьих шкур мехом наружу или вязались из крашеной шерстяной пряжи.


В конце XIX в. традиционный саамский костюм стал заменяться одеждой, заимствованной у соседних народов: русских, коми и ненцев.

У русского населения были восприняты кафтан (кяхтан), сарафан (кохт), передник, головные платки.

Через посредство коми-ижемцев саамы заимствовали ненецкий комплекс одежды: глухую, с капюшоном малицу (малиц) из оленьих шкур шерстью внутрь и сапоги выше колен — пимы из камусов мехом наружу.


История

Из Южной Финляндии и Карелии, предположительно начальных мест своей миграции, саамы расселяются на север, спасаясь от распространяющейся финской и карельской колонизации и обложения их данью.

Вслед за мигрировавшими стадами диких северных оленей предки саамов постепенно вышли к побережью Северного Ледовитого океана (это случилось не позже, чем в I тысячелетии н. э.,), добравшись до территорий своего нынешнего проживания.

Одновременно начав переходить к разведению одомашненных северных оленей, но существенным для жизни саамов этот промысел стал только к XVI веку.

Их история в течение последних полутора тысячелетий представляет собой, с одной стороны, медленное отступление под натиском других народов

С другой стороны, поскольку саамы не создали своего самостоятельного государства, их история является составной частью истории наций и народов, имеющих свою государственность (норвежцев, шведов, финнов, русских), в которых важная роль отводится обложению саамов данью.

Греческий историк Пифей в 325 г. до н. э., вероятно, упоминает их, когда пишет о живущем далеко на севере народе финнов (pinnai).

В своём труде «Германия» (Germania) 98 г. н. э. Тацит, говоря о народе фениев (finni), по всей видимости, описывает повседневную жизнь древних саамов и, не расточая особых похвал, изображает их весьма диким народом. В IX веке викинг Халогаланди Оттар упоминает о них в рассказе о Кольском полуострове (terjinns).

В русских летописях они впервые упоминаются под 1000 г. («лонь»).

В конце XII века датчанин Саксон Грамматик называет саамов искусными лучниками и лыжниками, а также магами и предсказателями.

Обложение саамов регулярной данью начинается в большей мере с IX в., когда норвежский конунг предоставил своим приближенным право собирать с саамов дань и торговать с ними.

Помимо норвежцев, саамов облагали данью шведы, финны, карелы и русские.

Часто бывало так, что за данью, с самого начала состоявшей из пушнины и рыбы, приходили сразу несколько сборщиков.

Безжалостное обложение данью, а также продвижение на север норвежских, шведских и финских крестьян оставляло саамам всё меньше земель, пригодных для ведения привычного им образа жизни и хозяйства, они уходили на ещё не обжитые территории.

Шведский король уже в середине XIV в. пообещал освободить от уплаты податей тех своих подданных, которые переселятся в Лапландию.

То же самое повторилось во второй половине XVII в. при Карле XI.

Право собирать дань короли часто отдавали на откуп своим присным (см. Биркарлы).

В Швеции такой порядок был отменён при Густаве I Вазе, и, начиная с этого времени, налоги поступали непосредственно в государственную казну.

Право собирать подати с саамов от карел сначала перешло к Новгороду, затем, с конца XV в., к Москве.

В 1251 г. новгородский князь Александр Невский заключил договор с Норвегией, позволявший как Великому Новгороду, так и Норвежскому королевству собирать фиксированную дань с лопарей (не более 5 беличьих шкурок с охотника), живших на территориях Финнмарка и Терского берега. Это двоеданничество приводило к неопределенности статуса данных земель и к периодическим столкновениям между Данией (в унии с которой была Норвегия) и русским государством в XVI—XVII веках (Лапландский спор).

В 1602 году датский король приказал не пропускать русских данщиков в Финмаркен.

Ответным шагом кольского воеводы стал аналогичный запрет пропускать датских (норвежских) данщиков на Мурман, пока король не отменит своего указа.

Датский король этого не сделал, и, таким образом, с этого года 350-летнее двоеданство лопарей прекратилось.

Однако лопари Нявдемского, Пазрецкого и Печенгского приграничных погостов, ежегодно выезжавшие на рыбный промысел в норвежские воды, продолжили «по старине» платить подати и тому, и другому государству.

Обращение в православную веру началось с XI века, но сбор дани шёл гораздо успешнее, нежели распространение новой веры, так как значительное количеств саамов жило на землях, недоступных для большинства других народов.

На западных окраинах их владений с XVI века начали строиться лютеранские храмы, в то время как на Кольском полуострове и близлежащих землях в XV—XVI веках основывались православные монастыри, которые закрепощали живших неподалёку саамов, а также часто присваивали лучшие места для ловли рыбы и охотничьи угодья.

Православие медленно распространялось среди саамов, и даже в XIX веке среди них ещё встречались приверженцы Пантеизма.

Саамы, ставшие подданными Русского государства, с 1764 года считались государственными крестьянами, но им вменялось в обязанность также содержать монастыри.

После отмены крепостного права в 1861 году саамы часто становились жертвами торговцев и заимодавцев.

Начиная со второй половины XIX в. саамов, так же как североамериканских индейцев, в целях подкупа и обмана всё чаще спаивали алкоголем.

На территориях саамов, находившихся дальше к западу, начиная с 1840-х годов всё больше сторонников приобретало пуританское движение норвежского священника Ларса Леви Лестадиуса, которое вплоть до наших дней пользуется большой популярностью в северных странах.

В 1852 г. группой саамов, выступивших с требованием запретить продажу алкоголя, в норвежском городе Каутокейно был убит владелец лавки спиртных напитков и подожжены сама лавка, дом священника и полицейский участок.

Это практически единственное в саамской истории выступление, выражавшее протест, было жестоко подавлено.

Двоих бунтовщиков казнили, семеро из них умерли в заключении.

Первая книга на саамском языке, представляющая собой карманный молитвенник, была издана в 1619 г., за ней в 1633 г. последовал катехизис.

В 1755 г. вновь увидел свет Новый Завет на саамском языке, а в 1811 г. — полный текст Библии.

В середине XVIII в. в Швеции новый размах приобрело движение финских и шведских переселенцев, которое загоняло традиционный хозяйственный уклад саамов во всё более тесные рамки, ведя, среди прочих причин, ко всё большему обнищанию саамского населения.

К середине XIX в. положение саамского языка в Швеции было подорвано настолько, что многие сочли излишним сохранять его и дальше.

Одной из целей школьных реформ, по-видимому, было достижение шведизации, то есть шведской гегемонии, чему весьма эффективно помогало превращение шведского в язык повседневного общения.

В начале XX в. официальная государственная политика изменилась, правительство больше не настаивало на насильственном проведении цивилизаторской программы, но саамское общество к тому времени уже неотвратимо шло к своему распаду.

В Норвегии с конца XVIII в. начинает усиливаться ассимиляционная политика, которая к концу XIX в. официально ставит задачей норвегизацию — превалирование норвежского языка и культуры.

Появились первые законы, открыто направленные на достижение ассимиляции.

Появление большого числа новых поселений изменило межнациональные пропорции.

Значительное количество норвежских посёлков было основано в первую очередь в приграничных районах.

До 1905 г. была создана система учреждений, мероприятий и выработаны формы норвегизации.

Например, в начале XX в. землю в собственность мог приобрести лишь тот, кто имел норвежское имя и владел норвежским языком.

Меры в сфере образования, нацеленные на полную ассимиляцию саамов, действовали вплоть до окончания второй мировой войны и некоторое время после неё.

По мнению Нильса Кристи, норвежского криминолога, профессора Университета Осло, «Норвегия изо всех сил старалась уничтожить народ и культуру саамов» и её политику в отношении саамов можно назвать геноцидом.

В Финляндии также проявились различные формы финнизации, однако они не были выражены так явно, как в Швеции и Норвегии.

На Кольском полуострове, стратегическое значение которого постепенно снизилось после Северной войны (1700—1721), с 1868 г. для обеспечения безопасности границ селили русских, которым не запрещалось вести торговую и предпринимательскую деятельность.

Саамам также пообещали привилегии, если они оставят свой кочевой образ жизни.

Вытеснение старого хозяйственного уклада способствовало заключению смешанных браков и обрусению.

С 1924 г. советская власть создавала сельсоветы и колхозы, начались репрессии в отношении объявленных кулаками крестьян, зимние пастбища у саамов отобрали, организовав взамен новые центральные усадьбы колхозов. Колоссальные территории саамов были отданы тяжёлой промышленности и армии.


В 1933 г. для саамов был выработаны нормы литературного языка на основе латинской графики, который затем в 1937 г. был внезапно запрещён и отменён.

В 1933 г. обучение на саамском языке велось в 17 школах.

В Мурманске готовили кадры педагогов для саамских школ.

После второй мировой войны процесс насильственно провоцируемого обрусения ускорился, чему способствовали перестройка хозяйственного уклада и смена образа жизни.

Среди саамов наблюдается большой процент безработицы, алкоголизм стал подлинным бедствием для народа.


В Норвегии в начале XX в. появились первые организации саамов, которые боролись против дискриминационного земельного законодательства и политики норвегизации.

Осенью 1944 г. в рамках советско-финского договора о прекращении боевых действий финны атаковали отступавшие немецкие войска, которые в отместку сожгли почти всю Лапландию.

Одновременно православные саамы Кольского полуострова (колтты, или скольтские саамы) переселились в Финляндию, так как не хотели становиться подданными СССР после изменения послевоенных границ.

После второй мировой войны в Финляндии и обеих скандинавских странах положение саамов улучшилось, и, параллельно с этим, главным образом начиная с 1960-х гг., возросло национальное самосознание саамов.

В 1950—1951 гг. в Норвегии и Швеции был создан единый саамский литературный язык.

С 1953 г. в Финляндии и странах Скандинавии проводятся многочисленные конференции, а в 1956 г. создан Саамский Совет из 15 членов, в который с 1992 г. входят также представители России. В 1974 г. был основан Саамский институт.

В обеих скандинавских странах и Финляндии работают отдельные Саамские парламенты (или Народные собрания).

В 1990-х гг. появились законы о языке, которые в определённой степени придают саамскому языку статус государственного.

В 1986 г. саамская конференция утвердила саамский национальный флаг и гимн и правила их использования.

В последние десятилетия улучшилось и положение школьного обучения на саамском языке.

Выходят саамские газеты, журналы, книги, имеются радио- и телепередачи. С 1976 г. саамы являются членами Всемирного совета коренных народов (WCIP).


Современное положение саамов

Саамы относятся к коренным народам — то есть к таким народам, которые обитали на своих землях до формирования существующих государственных границ, до прихода туда переселенцев из других мест.

Саамы выполняют и другие требования, по которым народ может быть отнесён к коренному: саамское население само считает себя коренным народом, а также имеет социальные, экономические, культурные и другие институты, делающие данный народ отличающимся от другого населения, обитающего на этой же или на соседних территориях.


В связи с этим саамское население Норвегии, России, Финляндии и Швеции подпадает под действие международных правовых документов, касающихся коренных народов, в том числе под действие Декларации Организации Объединенных Наций о правах коренных народов, принятой резолюцией 61/295 Генеральной Ассамблеи ООН от 13 сентября 2007 года.

В настоящее время права саамов в той или иной степени законодательно закреплены в Норвегии, России, Финляндии и Швеции.

В частности, в Финляндии саамское население согласно § 17 действующей Конституции страны имеет право на сохранение и развитие своего языка и своей культуры.

В этом же параграфе Конституции закреплено право саамов пользоваться своим языком в органах власти.

Кроме того, согласно § 121 Конституции на территории Саамского региона саамы имеют автономию в вопросах языка и культуры.


Национальный флаг саамов был утверждён в 1986 году на Конференции северных саамов; четыре цвета флага (красный, синий, зелёный и жёлтый) — цвета гакти, традиционного саамского костюма, круг отражает форму саамского бубна и символизирует солнце и луну.


Национальный гимн саамов — положенное на музыку стихотворение норвежского школьного учителя и политического деятеля Исака Сабы (1875—1921).

В 1986 году на Саамской конференции стихотворение было принято в качестве национального саамского гимна, а в 1992 году на очередной Саамской конференции была одобрена музыка гимна, написанная композитором Arne Sørli.

Международный день саамов отмечается 6 февраля.

Именно в этот день в 1917 г. в норвежском городе Тронхейм состоялось первое саамское собрание, когда норвежские и шведские саамы объединились несмотря на государственные границы для решения общих проблем.

Решение о праздновании было принято в 1992 г. на 15-й конференции Союза саамов, объединяющего представителей этой национальности на всей территории Скандинавии и Кольского полуострова.

Праздник отмечается в Норвегии, Швеции, Финляндии и в Мурманской области Российской Федерации, где компактно проживает саамское население.


Фольклор

Cаамский фольклор концентрирует в себе элементы истории, хозяйственных понятий, религиозно-обрядовые традиции, юридические и моральные нормы и различные формы общественных увеселений.

Основными типами фольклорных явлений у саамов России следует считать: сказочный эпос, песни, обрядовый фольклор.

Но так как фольклор обрядовый почти в равной мере проявляется и в эпической, и в песенной форме, то наложение фольклорных жанров может быть исчерпано двумя видами: сказки и песни.

Никаких особенных правил или запретов, связанных с рассказыванием сказок, у саамов не существовало.


Рассказывать сказки, также, как и слушать их, могут в одинаковой степени мужчины и женщины, хотя в обоих случаях роль мужчины более активна.

По содержанию саамские сказки можно классифицировать на следующие разделы:

1) героические сказания (богатырский эпос);

2) сказания и сказки мифологические;

3) сказки и повести бытовые (бывальщины);

4) русские сказки (разного содержания).


Позднейшие сказители, по-видимому, выбрасывали ставшие для них непонятными места в преданиях, заменяя понятиями, им близкими; таким образом, несомненно, многое из богатого саамского эпоса безвозвратно утеряно.

Это, однако, не уменьшает ценности записанных отрывков из некогда, может быть, длинных сказаний, которые до сих пор передают саамы.


Ряд сказаний повествует о героической роли саамских женщин в борьбе за независимость своего народа.

Враги в саамских сагах называются по-разному, с совершенно одинаковым понятием «шиши», «чудь», «юльквик» и др., что означает шайки вооруженных людей.

Из сказаний вытекает, что враги саамов не знают климатических и географических условий Лапландии и потому беспомощны; чаще всего они поэтому становятся жертвами сообразительности саамских героев.

Они жестоки, жадны до наживы и похищают саамских женщин. Большинство вражеских предводителей, так же, как и саамских, не только богатыри, но и сильные колдуны.


Следовательно, саамы, имея дело со своими родовыми старейшинами или предводителями во время военных столкновений с соседями, одновременно функции своего родового вождя-чародея переносят на врагов.

Собственно мифологии, т.е. более или менее связанного цикла религиозно-космогонических сказаний у саамов нет.

Тем не менее ряд повествовательно-сказочных сюжетов носит, хотя и отрывочный, но мифологический характер.

Несомненно, что мифологический эпос саамов, так же как и героический, был в древности более широк, живой фольклор и записи сохранили лишь часть разнообразных сказочных сюжетов.

Почти вовсе, например, утрачены мифические сюжеты, связанные с почитанием и олицетворением солнца и других сил природы, хотя еще писатели XVII века отмечали существование пережитков солнечного культа.


В весьма скромных и редких обрывках сохранился также обрядовый фольклор.

Сказочные мифические сюжеты могут быть разделены на две группы:1

) предания о сейдах, об окаменевших людях, колдунах;

2) сказки, связанные с антропозооморфизмом, т.е. с чудесным превращением человека в животных и наоборот.Каждый из сюжетов, так же как и сюжеты героических сказаний, встречаются во множестве вариантов.


Особенность бытовых саамских сказок-повествований заключается почти в полном отсутствии элементов легендарного.

Как правило, темой сюжета служит некое реальное событие, и не весьма отдаленное от наших дней.

Темой повествований служат переезды оленей с одного места на другое, жадность попов, перипетии, связанные с посылкой ходоков к царю, призыв на военную службу и т.д.

Некоторое количество сказок — повествований носит семейно-хроникальный или морализирующий характер.


Саамские сказки, рассматриваемые в сравнении со сказочными сюжетами родственных по культуре народов — ненцев и хантов, являют нам ряд весьма интересных отличительных особенностей:

1) хотя обладание прирученными оленями является признаком материального благосостояния, вовсе нет упоминаний о многочисленных, в несколько тысяч голов, стадах; наряду с этим всюду отмечается преобладающее значение охоты и рыболовства;

2) в сказках отсутствует момент противопоставления бедных богатых и родов или отдельных глав семейства;

3) вовсе отсутствует момент вражды по тем или иным причинам между родами;

4) вовсе нет сказок — преданий о походах и о нападениях на роды своего или чужого племени;

5) в сказках саамов вообще нет никаких упоминаний о каких-либо соседях и постоянном, мирном и военном общении с ними;

6) саамы ни в целом родами или селениями, ни их богатыри никогда не являются стороной, начинающей военные действия;

7) женщина у саамов при нападении неприятеля не остается пассивной, а по мере сил борется с врагом.


Сколько известно, у саамов России, так же как и у скандинавских, не существовало своих музыкальных инструментов; музыкальные эмоции они выражали посредством пения.

По-видимому, этим, т.е. отсутствием музыкальных инструментов, подчиняющих пение звуковым закономерностям инструмента, объясняется отсутствие песен с определенным мотивом.

Самой характерной чертой саамского песенного искусства следует считать еще и до сих пор сохранившуюся песню — импровизацию.


Саамские песни лишены художественных образов.

Они представляют импровизацию с совершенно конкретным содержанием. Во всех случаях импровизации у саамов песне предшествует известное явление, заставляющее обратить на себя особенное внимание, затем — творческий процесс создания песни и лишь после этого исполнение.


Исполняются песни также отнюдь не любым произвольным стилем, а придерживаясь того или иного свойственного саамам и эстетически признанного мотива.

Даже обладая посредственным слухом, можно уловить в саамских песнях множество мотивов.

Вибрация звуков столь многообразна и необычайно звучна, что уловить их и запомнить мотив музыкально-неискушенному слушателю трудно.


Изучавший саамскую музыку В.Ю. Визе, в 1911году писал: «Я позволю себе сказать несколько слов о своеобразной манере пения лопарей.

Прежде всего в пении лопарей обращает на себя внимание непомерная вибрация, которой они поют каждую ноту.

Эта вибрация настолько сильна, что иногда бывает трудно уловить определенный тон: звук все время как бы качается вверх и вниз, задевая соседние полутоны.

Вторым характерным свойством лопарского пения является постоянная смена грудных звуков с горловыми; получается впечатление, как будто поющий лопарь все время срывается.

Когда лопарь начинает петь, он вначале поет без слов, употребляя на каждом звуке все один и тот же слог «лы-лы-лы».

Затем, постепенно он начинает вводить в песнь слова, время от времени вставляя снова это «лы-лы-лы».

На вопрос, что это «лы-лы-лы» означает, певец отвечает, что «ничего не значит, а поется для того, чтобы разойтись».


С хоровым пением лопари совершенно незнакомы.

У них встречается исключительно сольное пение.

Подобно ряду других идеологических проявлений, саамские песни весьма архаичны по своей форме и содержанию.

Они уводят нас в истоки человеческой песни вообще, когда пение, наряду с функциями увеселения и выражения половой силы, играло религиозно-магическую и хозяйственно — организующую роль.

По содержанию песни весьма просты и выходят за пределы семейно-хроникального и иного порядка, исключая религиозно-обрядовое пение. Песен исторического или легендарно-мифологического характера у саамов не существовало.


Обычно распеваемые песни связаны с охотой, оленеводством, сватовством и женитьбой, поездкой в гости и т.п.

Русская музыка (гармоника и балалайка) и песни, по словам стариков, стали распространяться давно и «не на нашей памяти».

Воспринимаемые русские песни, по-видимому, никакой трансформации не подвергались, пели на русском языке и на воспринятый мотив.

Профессиональных сказителей и певцов у саамов не было.

Неизвестно, чтобы у саамов когда-либо существовали иные формы проявления фольклора, кроме рассказа или песни в кругу семьи, ближайших родственников или сотоварищей по промыслу.

Исключение представляют обрядовый фольклор и обрядовые церемонии, связанные с жертвоприношением оленей и с культом медведя. 


Национальная кухня

Пища саамов издавна состояла из мяса (зимой) и рыбы (летом).

В более далеком прошлом, когда большую роль в хозяйстве играла охота, в пищу шло мясо дикого оленя и реже — медведя.

Употребление в пищу медвежьего мяса было характерно, по-видимому, преимущественно для саамов лесной полосы.


К концу XIX в. в связи с сокращением размеров охотничьего промысла основным источником мясной пищи стало домашнее оленеводство.

Мясо оленя употребляли в вареном, вяленом, замороженном или реже — в соленом виде.

В конце XIX — начале XX в. из оленины чаще всего варили суп (иок.- limm), добавляя туда немного ржаной муки, соли и тертых ягод (вороники и морошки), причем во время еды сначала съедали мясо, а затем выпивали оставшийся бульон.

Вяленое мясо заготавливали впрок, на зиму.

Для этого мясо нарезали полосами и подвешивали над огнем.

Иногда вялили прямо на воздухе.

Такое мясо считалось более вкусным.


Особенно любили лопари вяленую оленью грудинку.

Куски вяленого мяса, пересыпанные солью, хранили в особых корзинах.Кроме вяленого, саамы издавна употребляли в пищу также и сырое замороженное мясо, которое для еды нарезали тонкими ломтиками.

Это так называемая строганина, известная у многих северных оленеводческих народов.

Любили саамы и свежую оленью кровь, которую пили как лекарственное средство.


Летом и осенью основу питания Кольских саамов составляла рыба, преимущественно озерная: сиг, щука, окунь, налим и др.


Семга же скупалась, как правило, русскими и норвежскими купцами. Береговые саамы (иокангские, лумбовские и др.), продавая выловленную семгу, закупали одновременно у саамов внутренних районов для собственного употребления озерную рыбу.

Ее употребляли в вареном, вяленом, реже — в соленом виде, а также запекали в тесте.

Из рыбы варили, как и из мяса, суп, съедая также сначала куски сваренной рыбы, а затем выпивая бульон.

Вяление рыбы происходило обычно на воздухе.

Соление рыбы у саамов было распространено, по-видимому, значительно меньше.

Для этого ее разрезали, потрошили, мыли, насыпали внутрь соли и укладывали для хранения в кадушки.

В конце XIX — начале XX в. готовили иногда еще и рыбу «с душком», для чего ее предварительно зарывали на некоторое время в землю.

Из растительных продуктов в состав пищи саамов в конце XIX — начале XX в. входила ржаная мука.

Ржаную муку саамы покупали, и появилась она у них довольно давно. Основное изделие из нее — пресные ржаные лепешки, которые выпекали в пырте перед камельком.


Довольно распространенным пищевым продуктом у всех саамов издавна была сосновая заболонь.

С помощью особого костяного орудия с дерева снимали кору.

Затем другим, заостренным костяным скребком соскабливали ее внутренний, белый слой — заболонь и сушили ее над огнем.

После этого ее толкли, смешивали с небольшой частью ржаной муки и употребляли в пищу.

Эту так называемую сосновую кашу ели обычно с рыбным или мясным супом. В 1920-е годы Кольские саамы стали употреблять в пищу, хотя и в небольших количествах, овощи, особенно картофель и лук.

Грибы, в изобилии имеющиеся в Лапландии, саамы стали собирать совсем недавно.

Зато ягоды — воронику, бруснику, чернику и морошку — собирают охотно и едят в сушеном или моченом виде, а также употребляют в качестве приправ к пище (кладут в суп и др.).

Любимый напиток Кольских саамов — чай, который они пьют несколько раз в день.

Раньше особенно любили пить чай с луком, опуская его в стакан тонкими ломтиками.

Бедняки иногда вместо чая заваривали его суррогат, для которого употребляли куски чаги — болезненного нароста на стволах березы.

Такой чай называли мур-чай, т.е. «дерево-чай». 


Рецепты

Оленина по-ловозерски

Понадобится: нога оленя полностью, сода пищевая, картофель, сахар, соль, специи (перец, укроп, тмин), брусника с сахаром.

Способ приготовления: отделить мясо от костей и внимательно осмотреть на предмет хрящевых или осколочных костевых включений.

Тщательно промыть, но жир не удалять.

Нарезать мясо мелкими кубиками, а картофель нарубить хаотичными кусочками.

Подогреть воду (небольшое количество) в кане или кастрюле, подсолить. Заложить мясо.

Варить на медленном огне.

Когда поднимется шуп, ни в коем случае не снимать, убавить огонь. Добавить 1 чайную ложку пищевой соды без горки (на 0,8 – 1,0 кг мяса) , 1 чайную ложку сахара и 1 чайную ложку соли с горками, помешать.

Добавить картофель и, если необходимо, добавить воды.

Довести до кипения, добавить специи по вкусу.

Готовое угощение выложить на большое блюдо, по краю которого разлить бруснику с сахаром в качестве соуса. 


Читать электронный журнал Космополитен, Бурда и другие.