Краткое описание коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока

При составлении описания использовалась информация из публичных источников, в том числе библиографические источники по этнографии.

Подробности

Тофалары

Тофалары

(тофы, тоъфа, тофа, топа, тоха, тыва, устаревшее название — карага́сы)

 

Взгляд из прошлого

"Этнографический сборник", №4, 1858:

- Нынешние карагасы представляют весьма малочисленный остаток племени, бродящий в тайге рек Оки, Уды, Бирюсы н Кана. Все эти реки вытекают из Саянского хребта. Слово «тайга», похоже, происходит от карагасского слова «дайга», что значит «белогорье», т.е. почти круглый год снегом покрытые вершины рек и их притоков.

Карагасы роста ниже среднего, худощавы, причем замечается большая соразмерность в частях тела, т.е. при малых головах и нешироких плечах, таз узкий, руки и ноги маленькие. Волосы гладкие черные, лоб низкий, глаза маленькие, немного выпуклые, темно-карие, скулы не очень выпуклые, нос прямой, узкий; рот маленький; лицо кругловатое, смуглое, борода жидкая и редкая. Шея длинная, грудь впалая. Кости вообще тонкие, поэтому они чрезвычайно легки, весом около 3 пудов. Походка у них особая: туловище, шею и голову держат неподвижно, немного вперед, и неслышно пробираются малыми, частыми шагами. Эта особенность происходит от привычки к верховой езде на оленях и от употребления лыж. Женщины формируются около 16 лет от роду. 

При весьма малом развитии костей и мышц, карагасы слабы и к усиленным телесным работам не способны. Зато слух и зрение у них чрезвычайно развиты, сверх того с удивительной терпеливостью переносят они трудности в дороге, ненастье и недостаток в пище.

Главную пищу карагасов составляет сарана и кирпичный чай. Сарана есть корень растения Lilium Martagon, который они копают и сушат для сохранения, потом толкут и варят из него род кашицы. Кирпичный чай, истолченный или разрезанный, варится в чугунном плоском котле; между тем в другом котле поджаривается ржаная мука, к которой добавляются олений жир и соль. На эту смесь выливается чайный отвар, и после кипячения его хлебают ложками. При особых случаях, при угощении гостя, на свадьбах, или при изобилии в хозяйстве едят оленину. Познакомясь ближе с русскими, они сделались большими охотниками до печеного хлеба.

Для питья употребляют преимущественно воду и разведенное и кислое оленье молоко. До горячительных напитков страстные охотники, но сами у себя их не готовят, а получают от русских хлебную водку, от сойотов и бурят — айран (род водки, выгнанной из молока).

 

Современные источники

Тофала́ры, коренной малочисленный народ Сибири и Дальнего Востока.

Народ составляет автохтонное население Восточных Саян.

 

Самоназвание

Топа, тоха, тыва, тофа, тоъфа, что значит «человек»

 

Этноним

Прежнее название – карагасы (или чёрные гуси) – происходит от названия одной из родоплеменных групп.

Современное название «тофалары» – множественное число самоназвания тофа, употребляется также название тофы.

 

Тофалары — относительно новое название, которое они взяли себе в советский период (с 1930-х годов).

Территория же, известная как Карагасия, с 1934 года получила официальное название — Тофалария.

 

Численность и расселение

Всего: 800 человек.

В том числе, по переписи 2010 года, в РФ 761 человек.

Из них:

- в Иркутской области, по переписи 2010 года, 768 человек,

- Санкт-Петербург, по переписи 2002 года, 28 человек,

- Красноярский край, по переписи 2002 года, 12 человек.

Кроме того, в Украине, по переписи 2001 года, 18 человек.

Проживают на территории Тофаларии, юго-западной части Нижнеудинского района Иркутской области, в бассейнах рек Бирюсы, Уды, Кана, Гутары, Ии и других на северо-восточных склонах Восточного Саяна.

Сегодня тофалары живут, в основном, в трёх организованных советской властью в 1920—1930-х годах населённых пунктах Алыгджер, Верхняя Гутара и Нерха, куда были принудительно переведены на оседлость и поселены вместе с русскоязычными переселенцами.

Переписи населения в России показали следующую численность тофаларов в 1926—2002 годах:

- 1926—417 человек

- 1959—586 человек

- 1970—620 человек

- 1989—722 человека

- 2002—837 человек

 

Численность тофаларов в населённых пунктах в 2002 г.

Иркутская область:

- село Верхняя Гутара — 262

- село Алыгджер — 248

- деревня Нерха — 144

 

Этно-территориальные группы

По языковым особенностям и расселению тофалары делились на западную и восточную группы.

Тофалары антропологически и культурно очень близки соседним тувинцам-тоджинцам.

Тофаларов, равно как и сойотов, с наибольшей долей уверенности можно считать осколками тувинского народа

 

Этногенез

Самоназвание восходят к самоназванию туба группы тюркоязычных племен, потомков древних уйгур, упоминаемых в китайских летописях первого тысячелетия как дубо.

Древнейшие неолитические памятники на территории их расселения принадлежали охотникам и собирателям.

 

По названиям рек можно предположить, что дотюркским населением этого района были самодийские, кетские и, вероятно, тунгусские племена.

На рубеже первого тысячелетия н.э. у них появилось оленеводство.

Тюркские племена туба проникли сюда в конце первого тысячелетия н.э. из горно-степных районов южной Сибири, продвигаясь по бассейну Верхнего Енисея.

Приспосабливаясь к новым природным условиям, они восприняли многие культурные особенности местного населения и в свою очередь тюркизировали его, но еще в конце XVIII в. здесь сохранялись группы самодийцев.

 

Язык

К таежному ареалу саянской группы тюркских восточнотюркских языков, помимо тофаларского языка, принадлежат северо-восточный (тоджинский) и юго-восточный диалекты тувинского языка (Тоджинский, Пий-Хемский районы Тувы) и сойотско-цатанский язык, распадающийся на сойотский (Бурятия), цатанский и уйгуро-урянхайский идиомы (Монголия) — последние три трактуются то как диалекты одного языка, то как три близкородственных языка; цатанский и уйгуро-урянхайский максимально близки между собой.

Тофаларский язык имеет западную и восточную группы говоров.

 

По переписи населения 2002 г. в Иркутской области из 723 тофаларов тофаларским языком владеют 114 чел. (16 %).

 

История

Впервые тофы упоминаются как племя дубо (туба, туво) в китайских летописях Вэйской династии V века как народ, проживавший восточнее Енисея.

Они являлись данниками различных центрально азиатских империй. Примерно в XVII в. Тофалария данник Московского государства, пограничная с Китаем территория.

После 1757, когда Тува вошла в состав Маньчжурской империи, Тофалария осталась зависимой от Российской империи.

Административно было создано Удинская землица с пятью улусами в её составе.

Для тофаларов устанавливался ясак шкурками и мясом пушных зверей, который являлся фиксированным и не зависел от природных условий и реального числа охотников.

О точном количестве народа на время первых статистических данных (1851) судить трудно.

 

После "Синьхайской революции" в Китае когда Внешняя Монголия провозгласила суверенитет, Урянхайский край (где жили тюркоязычные тувинцы,) в 1914 году был включен состав Российской империи.

 

В 1939 году в составе Иркутской области РСФСР был организован Тофаларский район с центром в селе Алыгджер, но уже в 1950 он был упразднён, и вместо него появились два тофаларских сельсовета — Тофаларский (с центром в Алыгджере) и Верхне-Гутарский (центр — в с. Верхняя Гутара) в составе Нижнеудинского района Иркутской области.

 

Традиционное жилище

Зимой жили в долинах рек, летом перекочевывали в горы.

Стойбище зимой состояло из двух-пяти, редко – шести-семи чумов, т.к. большое количество хозяйств в это время года не могло обеспечить достаточный промысел на ограниченной территории.

Летом стойбища увеличивались до 10 и более чумов.

Обычно стойбища находились на одном месте не более двух-трех недель.

Жили в конических шестовых чумах (алажы), летом крытых вываренной берестой, а зимой лосиными или маральими шкурами.

 

Вход, ориентированный преимущественно на восток, прикрывали куском бересты, шкурой или тканью.

Спали на земле, подстелив шкуры или берестяные полотнища.

У тувинцев и бурят выменивали войлочные кошмы, вещи и продукты хранили во вьючных сумах.

В центре над очагом подвешивали на цепи бронзовый котел, который покупали у русских купцов, либо ставили на тагане чугунный, характерный для соседних тюркских народов.

 

Левая сторона чума считалась мужской, а правая – женской.

Запасы продуктов питания и имущество при перекочевках оставляли, хранили на небольших открытых помостах-лабазах (арангас) или в срубных амбарчиках на столбах; на летниках сооружали арангасы.

С переходом к оседлости в начале 1930-х гг. в поселках начали строить срубные дома.

 

Семья и общество

Многопоколенная патриархальная семья.

Сегодня сохраняется малая семья (ёг ишти); брак патрилокальный, заключался по воле родителей, часто в детском возрасте; за невесту выплачивали калым.

В калым входили олени, пушнина, женские платки (из Урянхая), шёлковые ткани, шали (привезённые с Суглана).

Приданое невесты состояло из полного комплекта зимнего и летнего чума, а также 15 оленей.

Девушку выдавали замуж, когда ей исполнялось 20 лет.

Бывали и более ранние браки, в 15-16 лет.

Сватали обычно до трёх раз (один раз в год на Суглане).

 

К началу ХХ века в среде тофаларов сохранились значительные признаки родоплеменной структуры, в частности, разделение на 5 патрилинейных родов «нён» (Каш, Сариг-Каш, Чогду, Кара-Чогду и Чептей; специалисты установили, что ранее таких родов было 8) и патронимические группы, между которыми разделялись территории для кочёвок и промышленные угодья.

 

Каждый род вел происхождение от общего предка, имел свою территорию расселения, родовые святилища.

Группы совместно кочевавших родственных семей образовывали, патронимии «аалы».

 

Родовая экзогамия сохранялась до середины XX в., а обычаи взаимопомощи, в частности, обычай раздела охотничьей добычи, соблюдаются до сих пор.

 

В общественной жизни тофаларов (вплоть до 1917 года) большое значение имели ежегодные (иногда раз в 2 года) декабрьские собрания всех тофов (тофаларов) — суглан — для избрания должностных лиц.

Старосты (шеленге), избирались на три года.

На сугланах решались так же имущественные споры, дела о разделе родовых территорий для ведения промысла и др.

С конца XIX века из-за оскудения лесов пушными животными переделы угодий стали ежегодными.

 

Традиционное хозяйство

Хозяйство было основано на охоте и оленеводстве.

Во второй половине 19-го в. начали заимствовать у соседей лошадей.

Важную роль играли также собирательство и рыболовство.

 

Оленеводство имело транспортное назначение.

Как правило, в хозяйстве было несколько десятков оленей, лишь немногие имели свыше 100 голов.

Верхом ездили на оленях-быках или кастратах.

Последних, а также важенок использовали для перевозки вьюков.

Все имущество транспортировали вьюками в переметных сумах (барба), которые шили из шкур диких копытных или домашних оленей.

Вьюки перевозили на вьючных седлах.

В это время оленей связывали в длинные караваны (аргиш).

Перекочевки совершали на 8-20 километров.

На первом олене сидела обычно женщина-хозяйка, на следующем везли вьюк и ребенка, дальше шли вьючные олени; хозяин и его взрослые сыновья ехали рядом.

 

Подобно тувинцам-тоджинцам, тофалары садятся в оленье седло слева – так же, как это принято у коневодов при посадке на коня (эвенки и эвены садятся на оленя справа).

 

По рекам передвигались на плотах и небольших долбленых челнах.

Оленей пасли поблизости от стойбища без присмотра пастухов; загонов для оленей не делали. Лишь во время отела их пригоняли на ночь к стойбищу, где они паслись на привязи.

 

С середины сентября до конца октября проходила случка оленей, в конце апреля – начале мая – отел.

К этому времени оленеводы возвращались на места весенних стоянок вблизи речных долин. Летом перекочевывали высоко в горы, где было прохладнее, меньше мошки и больше ягеля.

Почти сразу после отела важенок начинали доить, в конце сентября – начале октября дойка прекращалась.

 

Промышляли белку в конце сентября – октябре.

Выезжали на оленях группами из двух-четырех человек, причем у каждого охотника была собака.

Добыча соболя начиналась с выпадением первого снега, обычно в начале октября.

Для этого уезжали на более дальние расстояния.

Обнаружив след соболя, охотник пускал по нему собаку и преследовал зверька много часов, а иногда и дней.

В конце ноября – декабре с увеличением снегового покрова, когда собака уже не могла гнаться за зверьком, охота на соболя прекращалась.

С этого времени вновь промышляли белку вблизи стойбища, передвигаясь по снегу на широких лыжах-подволоках, подбитых камусом (хаак).

По мере уменьшения численности белки на ближайшей к стойбищу территории, уходили на новые места, на расстояние одного дня пути.

 

Охотились также на медведей, рябчиков, глухарей, тетеревов, куропаток.

Главным объектом традиционного отничьего промысла были лось, марал, косуля, а также белка, соболь, выдра, бобр, лисица, росомаха.

На кабаргу охотились ради мускусного мешка – «струйки».

Охота на крупных копытных велась на протяжении всего года.

Косуль добывали вблизи стойбища, а за другими копытными уходили нередко за десятки километров, на несколько дней.

Для промысла маралов в период гона (сентябрь) использовали манки – деревянные дудки (мургу), имитирующие крик самца перед боем с «соперником»; применяли самострелы, хотя их запрещали власти, и ловчие ямы.

Существовали облавные охоты с применением засек.

 

Основными орудиями лова рыбы служили сеть (четки), острога (сэрээ), багор (тыртпаа), а также морды (сыген); крупную рыбу били из ружья.

Осенью шел массовый сбор сараны, которую сушили на зиму, а также съедобных корней, кедровых орехов, ягод, черемши, ревеня, дикого лука.

 

Были распространены кузнечество, обработка дерева, рога, бересты и кожи.

Орнаментальной резьбой покрывали передние луки вьючных седел; декоративные вышивки использовали для украшения кожаных сумок и игольников.

 

Кроме меди и серебра, в Тофаларии было и золото.

Даже дети играли его слитками — алтан.

Однако тонкой ювелирной обработкой золота занимались в основном буряты и монголы, продававшие его тофам за пушнину.      

 

Религия и обрядность

Анимистический Пантеизм с шаманскими ритуалами сохранялся вплоть до XX в.

Шаманами (хам) могли быть наследственно как мужчины, так и женщины.

В XVIII – XIX вв. распространилось православие.

На большом суглане при участии священника, приезжавшего из с. Солонцы, освящались браки и проводилось отпевание тех, кого хоронили по христианскому обряду.

Для замужних женщин существовали ритуальные запреты и ограничения.

Например, они не должны перешагивать через орудия промысла; приходя к родителям мужа, обязаны стоять и лишь отвечать на их вопросы и т.п.

Новорожденным делали берестяную или деревянную колыбель овальной формы (бедик), которую при перекочевках закрепляли на олене в детском седле (эрмеш) с высокими крестообразными луками.

На этом же седле ребенка везли и тогда, когда он уже мог обходиться без колыбели.

 

Свадьбу играли в течение трёх дней, часто во время Большого Суглана.

На свадьбу собиралась вся родня.

Бабушка (мать отца) жениха привозила водку, а его родственники подарки невесте (пушнину).

Закуску готовила невеста, сама варила и угощала.

Гуляли, пока не выпивали всю водку.

На следующий год повторялось тоже самое.

Продукты готовили обе стороны, обязательно забивали оленя. 

Перед свадьбой жених надевал невесте украшение из кастарминских камешков, которые назывались «горные цепи».

Считалось, что после этого «горные цепи» связывали их навсегда.

Иногда по случаю женитьбы и образованию нового хозяйства «посвящали» (Даг-Ези — горному хозяину) оленя или коня.

 

Хоронили в небольших срубах в два-три венца (колго).

Летом срубы закапывали в землю, зимой устанавливали на земле.

На месте погребения через шесть-семь дней совершали тризну, забивая верхового оленя, принадлежавшего умершему; мясо съедали, шкуру вместе с головой и ногами вешали на толстую горизонтальную ветвь дерева головой на запад.

С покойным клали его вещи, и при этом их ломали.

Считалось, что дух умершего отправляется в подземный мир (чиралты).

 

Фольклор

Тофалары сохранили в своей устной традиции сказки, легенды, пословицы и поговорки.

Одним из основных жанров фольклора были песни (ыр), в т.ч. лирические, которые исполнялись не только соло, но и хором.

Их пели на свадьбах, во время отдыха на промысле, в пути при перекочевках, верхом на оленях.

ажное место занимали сказки (тоол) о животных, волшебные и др., при этом сказители пользовались большим уважением.

Музыка исторически связана с музыкальными традициями енисейских народов – кетов, хакасов, алтайцев, шорцев и тувинцев, а также бурят и эвенков.

Главной характеристикой музыки является распевная мелодия – айалга (от монгольского айалгу – «тон голоса», «мелодия»).

В жанровом отношении наиболее устойчивой формой является алхыш – песенное благословение, восхваление или страстная мольба, обращенная к родственникам, соплеменникам, природе, духам, божествам.

Песни часто сопутствовали играм (ойен), которые проводились во время общих праздников: летом – аргамчы ойен – «игра с арканом» и зимой – суглаан – «собрание».

Кроме того, песни исполнялись на свадьбе и на охотничьем празднике.

 

Особое место в песенной традиции занимают шаманские песнопения (хам ыры), включающие ритуальные напевы, обращенные к амулетам (еерен ыры), и обрядовые возгласы (тоорек).

Они сопровождались звучанием бубна и металлических погремушек.

Эпические песни давно не исполняют, но известно, что некоторые сказания (улегер) пелись в специфической «горловой» манере (аълханыр).

Инструментальная музыка имеет общее название хобус и состоит из наигрышей на инструментах, встречающихся у всех тюркских народов южной Сибири.

Это – шестиструнная щипковая корытообразная продолговатая цитра с кожаной декой, двухструнная щипковая лютня, выдолбленная из цельного куска ели; двухструнный смычковый (коробчатый или трубчатый) инструмент, иногда называемый хурэ.

Среди духовых инструментов – флейта, дуговой металлический варган (известен как женский интимный инструмент) и музыкальный лук – мужской интимный инструмент.

 

Традиционная одежда

Одежда, украшения, обувь тофов были довольно примитивны, но удобны в использовании.

Лучшие женские одежды шились из китайского шелка.

В Алыгджере Петр Николаевич Киштеев рассказывал: «Наша семья была богатая, стояла на втором месте по количеству оленей — более 400-500 голов. Мать шила одежду из шкур, но в торжественные или праздничные дни одевались хорошо: в шелковые китайские платья».

 

Конечно, не каждая семья имела такой праздничный наряд.

В основном была одежда — кожаны из шкур, в которых ходили зимой и летом.

Спали в тех же кожанах.

Кожантон (тоф.) — зимний халат из выделанной шкуры оленей, кабарги с мехом внутрь или без меха, в зависимости от времени года.

Сшивались кожаны жилой дикого зверя.

Для рукоделия также широко использовался подшейный волос оленя.

Несколько волосков, собранных в жгут, прокладывали по основе и прихватывали потайным швом к верху.

А для изготовления ниток, веревок использовался конский волос.

Он брался только из гривы.     

 

Женские и мужские предметы одежды отличались друг от друга, хотя застёжка везде шилась на одну сторону.

Мужские кожаны украшались черными тряпочками-лентами, а женские — цветными (в два- три цвета) тканями или лентами, которые привозились из Тувинии или Бурятии.

Чаще это был геометрический орнамент по груди от плеча до пояса и далее прямые линии по подолу одежды.

Кожаны подвязывались трехметровыми красными или другого цвета поясами.

 

Платья шились по такому же принципу, но позднее использовались и шелковые ткани.       

Позднее тофаларские женщины стали носить более удобную одежду, чем кожаны — платья из материала.

Обычно это прямое платье на кокетке или с отрезной талией.

Праздничное платье могло быть с файбарой на кокетке или цветной лентой.

Существовали некоторые различия в женском платье.

Шелковые, простые платья для молодых женщин и для девушек шили узкими и длинными, а для женщин более солидного возраста — шире и короче.

Покрой этой одежды очень прост: в виде рубахи на кокетке со складками от кокетки и по шву рукава.

Рукав заужен или рубашечный.

Простые платья шили из привезённых от русских бязи, ситца или кумача.      

В качестве украшения на платье могла быть обшивка красной лентой по воротнику или мехом белки по обшлагу рукава.      

Тофаларские мальчишки, как и взрослые мужчины, носили игровые куртки из замши, праздничные из покупного сукна.

 

Так же, как и платья, рубашки украшали тряпочками-лентами, геометрическим орнаментом.

Крой похож на русскую косоворотку.     

Кроме этой одежды, девочки и женщины носили юбки со складками длиною до щиколотки, сверху надевали тонкий халатик с поясом.

Халат мог быть короче платья или юбки.      

 

Пояс, как для женщин, так и для мужчин, мог быть из шелка или атласа.

По-видимому, он имел большое значение в одежде тофов.

Чтобы иметь пояс, тоф мог уйти далеко или даже в Монголию.

Преобладали цвета красный, синий, зеленый, но не белый.

Лишь на охоту надевался кожаный пояс.

Летом поясом подвязывались концами с одной стороны, а зимой концами с двух сторон.      

 

Основной головной убор у женщин — это повязанный вокруг головы платок концами с затылка по лбу без узла.

В праздничные дни на голову надевали нарядные цветные платки  с кистями, завезённые от русских.

Или надет тонкий платок, а поверх него другой, с широким узором или чисто красный с кистями.

Этот второй платок одним концом накидывался через плечо, другим — под мышкой, и завязывался на груди ближе к талии.

Кроме красивых платков голова тофаларки украшалась лентами из черных ниток-мулине, вплетенными в косы монетками.     

 

Практически украшения женщины и девушки ничем не различались, их количество зависело от достатка семейства.

Но наиболее зажиточные женщины расшивали свою одежду и головные уборы бисером, купленным у бурят, русских, тувинцев, и оторачивали рукава платьев, кожаны, шапочки, жилеты мехом соболя.

Для такой тонкой работы, как вышивка (хотя и довольно примитивная), нужно было умение.

Поэтому зажиточная тофаларка, имеющая бисер, могла заказать себе костюм мастерицам, которые зарабатывали, таким образом, себе средства.

 

Эти же мастерицы шили костюмы шаману.

Костюм для шамана особый, он должен был выглядеть устрашающе, со всевозможными подвесками, побрякушками, кистями, полосками с имитацией скелета человека, чтобы внушать людям по отношению к шаману уважение и страх.

 

Женщины любого народа всегда очень любили себя украшать.

Мужчины старались тофаларкам (так женщины называют себя сами) угодить, покупая им бусы, браслеты медные и серебряные.

На старых фотографиях и по рассказам старожилов, женские руки обязательно украшались кольцами и перстнями.

 

Возвращаясь к тофаларской одежде, надо сказать, что женщины этой страны прекрасно умели выделывать шкуры животных, тонировать их, продымляя над кострами и придавая тем красивый оттенок и прочность.

Шкуры использовались очень рационально.

Например, центральная часть шкуры оленя шла на изготовление верхней одежды, шкура же, снятая с ног оленя, употреблялась на пошив обуви, камусов.

 

Обувь тофалары шили мехом внутрь (унты) с загибом на верхней части, и перевязывали их веревочкой из замши.      

Кроме того, из кожи шили различные сумки, шкатулки, поясные кошельки для охотников и украшали всё это удивительным камнем — кастарминским.

Этот камень считался священным и служил амулетом.

Это, пожалуй, единственный камень загадочного происхождения, который использовался в качестве украшения, несёт национальный характер. 

 

Национальная кухня

Мясо дикого оленя, лося, косули, кабарги, медведя, зайца, белки, промысловых птиц было основной пищей.

Домашних оленей забивали редко.

Жареное мясо ели гораздо реже вареного.

 

Оленье молоко пили кипяченым, добавляли в чай.

Из него приготавливали сладковатый сыр: слегка сквашенное молоко смешивали со свежим и кипятили до тех пор, пока не всплывала густая творожистая масса, которую перекладывали в мешочек из ткани и вешали на несколько дней.

Приготавливали также простоквашу: в сырое молоко наливали теплую воду и устанавливали на сутки у очага в накрытом шубой сосуде.

 

С наступлением холодов запасали молоко на зиму, замораживая его в берестяных сосудах и очищенных кишках, и желудках животных.

Растительная пища зимой состояла в основном из высушенных луковиц сараны (ай) и кедровых орехов.

Из покупной ржаной муки, замешанной на горячей воде, пекли в золе очага или на раскаленных камнях лепешки (талан); ели также мучную болтушку с солью.

 

Рыба играла незначительную роль в питании, ее ели вяленой, жареной, зимой – мороженой в виде, строганины.

Круглый год пили подсоленный зеленый чай.